Жена некроманта

 — Виринея, нам нужно что-то придумать! Вызвать Дознавателя, в конце концов!

— Погоди, мама, — осадила ее Присцилла, и кинула острый взгляд на меня. — До того, как Виринея приехала сюда, все было хорошо. А теперь вот, пожалуйста — кто-то пытался отравить старуху. А ведь Мойра и Виринея сразу друг друга невзлюбили…

— Ты намекаешь, что это я отравила бабушку своего мужа? — возмутилась я.

— Нет, но…

— Тогда помолчи, — посоветовала вдруг Амеллин. Серые глаза подруги метали молнии — было видно, что она еле сдерживается.

Честно говоря, у меня тоже руки чесались надавать Присцилле затрещин.

— Леди, что случилось?

Обернувшись на звук голоса, я увидела Филиппа, спускавшегося по лестнице. Ученик Дознавателя переоделся в уличную одежду, и сейчас нервно поправлял рукава плаща.

— Что произошло? Я слышал шум, крики…

— На леди Мойру было совершено покушение, — проговорила леди Глэдис, и пошатнулась, опершись на руку дочери. — Боги, мне нужно присесть.

Все разом засуетились: Филипп ловко развернул кресло, Присцилла с Мелли помогли Глэдис добраться до него.

Усадив мать, Присцилла капризно надула губы, и сообщила Филиппу:

— Сделайте же что-нибудь, вы ведь почти дознаватель! В нашем доме появился убийца!

Юноша растерялся, не зная, что сказать. К счастью, ему на выручку пришел Энтони, вернувшийся из комнаты леди Мойры.

— Дорогие родственники и гости, — окинув всех холодным взглядом, начал муж. — Наверное, вам уже известно, что кто-то пытался отравить мою дорогую бабушку. Также вчера ночью была украдена фамильная драгоценность — мертвый камень, — на этих словах Глэдис охнула, и прижала руку к губам, — поэтому прошу всех пройти в гостиную.

Это касается также слуг.

— Но зачем, Тони? — срывающимся голосом спросила леди Глэдис. — Ведь Эдвард уехал, а Филипп еще не владеет навыками Дознавателя в полной мере…

— Я лично допрошу всех, — сузил глаза Энтони. — И тот, кто это сделал, понесет наказание.

Глава 4

Несмотря на старания Энтони, допрос дражайших родственников и слуг ничего не дал.

Леди Глэдис с дочерью уверяли, что отправились на ярмарку, и когда уходили, леди Мойра была цела, счастлива и невредима. Филипп заявил, что занимался в своей комнате, после чего вышел выпить чаю и встретил Амеллин, а затем — меня. Прислуга испуганно твердила, что ничего не видела и не слышала — каждый занимался своим делом.

— Ну а ты, Полли? — обратился супруг к травнице. — Что скажешь?

Меня муж намеренно игнорировал — ни одного вопроса.