Жена (не) подарок

В прошлый раз, когда Ремезов поджидал меня и Милу у клиники, я поднял на уши руководство, но независимый эксперт подтвердил, что защиту серверов не обошли. Точнее, даже не пытались. Сошлись на том, что Олег сторожил бывшую жену старым дедовским методом — вживую.

Похоже, он обвел нас вокруг пальца.

— Артур Германович, я сама схожу в ясли, узнаю, как ребенок и не появлялась ли ваша жена. Заодно проверю еще несколько кабинетов.

Я кивнул и кинулся на первый этаж, к выходу.

— Где у вас комната видеонаблюдения? — запыхавшись, обратился я к девушке за стойкой регистратуры.

Она молча приоткрыла рот, привстав с места, хмурясь и явно сомневаясь, говорить или нет.

— Ну же? — прогремел я.

— Т-там... — ткнула она пальцем вправо. — Третья дверь налево.

Телефон зазвонил. Сирануш Акоповна.

— С вашим сыном все в порядке, Артур Германович, но Милы нет. Я свяжусь с директором, чтобы вам дали доступ к камерам. Мы ее найдем.

Голос врача звучал виновато и... не очень уверенно. Я заскрипел зубами от злости.

Я помчался в нужном направлении, снова прижав телефон к уху.

Слишком долго. Руслан, давай же, ответь.

— Да, — наконец раздался его голос в трубке.

— Милы нет в палате. Охранника тоже нет. Врач проверила возможные места. Это Ремезов, Руслан. Точно он, больше некому.

— Еду.

Я пихнул телефон в карман штанов и рывком открыл нужную дверь.

— Быстро показывайте запись с камер! Палата номер тридцать шесть. Скорее!

Молоденький щуплый охранник развернулся на крутящемся стуле вместе с бутербродом в руке.

— Вы вообще кто? — попытался он остановить меня, не успев дожевать.

— Вам позвонят в течение нескольких минут, но я предлагаю не терять время. Вы же хотите премию за содействие? У меня жена пропала.

Парень заморгал, отложил недоеденный бутерброд в сторону и махнул рукой на кучу мониторов.

— Время?

Я бросил взгляд на часы, прикидывая в уме время, когда ушел из палаты жены.

— Полтора часа назад.

Охранник послушно включил нужную запись... судя по которой, Мила до сих пор преспокойно лежала в своей палате.

— Не понял, — недоуменно мотнул головой я. — Мотай назад!

Через несколько минут мы выяснили, что запись в том коридоре и еще в одном, соседнем, попросту закольцевали. А следом шла слепая зона. То есть теоретически Ремезов или его люди могли уйти с Милой куда угодно.

— Твою мать... — зарычал я. — Камеру на выходе.