Лекарь Империи 2

Так что давай, бери телефон и вызывай. Не теряй времени.

Ашот посмотрел на меня с такой благодарностью, будто я только что подарил ему миллион имперских рублей. Он тут же бросился к телефону и дрожащими пальцами набрал номер скорой помощи.

— Илюша, дорогой, а ты… ты не уходи, пожалуйста, — он повернулся ко мне, когда закончил разговор. — Подожди вместе со мной, а? Мне одному как-то… страшно.

Я кивнул. Конечно, я его не брошу.

Тут из комнаты, где лежала Мариам, донесся ее слабый, хриплый голос:

— Ашот… ты хоть гостя-то чаем напои… Нехорошо…

Ашот тут же засуетился, бросился на кухню, загремел посудой.

Я снова заглянул в комнату к Мариам.

— Вы лежите, лежите, не шевелитесь, — сказал я ей как можно мягче. — Вам сейчас покой нужен.

Температура у нее, судя по градуснику, была тридцать девять и восемь. А судя по пустым пачкам из-под жаропонижающих, которые валялись на тумбочке, сбить ее ничем не удавалось.

— Да ничего, господин лекарь, ничего, — она попыталась улыбнуться, но получилась какая-то жалкая гримаса.

— Боюсь, Мариам, в вашем случае обычные жаропонижающие уже не помогут, — отрезал я. — Нужно ждать приезда скорой. Они введут вам более сильные препараты.

— Только не скорая! — она взмолилась, и в ее глазах блеснули слезы. — А как же дети⁈ А родители⁈ С кем я их оставлю⁈

Тут в комнату с чашкой ароматного чая в руках влетел Ашот.

— Мариам, а ну-ка, успокойся! — он строго посмотрел на нее. — Твое здоровье сейчас важнее всего! А с детьми и родителями я сам разберусь! Не пропадем! Ты лучше лекаря слушай, он плохого не посоветует! Он вон, Илюша, какой умный, он все знает! Так что лежи и отдыхай!

Он аккуратно вывел меня на кухню, чтобы не мешать жене.

— Илюха, а точно без скорой никак? — снова взмолился он, когда мы сели за старый, шаткий кухонный стол.

— Точно, Ашот, никак, — я покачал головой. — К тому же, ты ее уже вызвал.

— Да вызвать-то вызвал… — он махнул рукой. — Но, может, можно ей что-нибудь такое дать, чтобы…

— Ашот, пойми, — я перебил его.

Ашот тяжело вздохнул и разлил по чашкам горячий, ароматный чай с чабрецом.

Мы сидели и молча пили чай. Ашот сидел напротив, сгорбившись над своей чашкой, и его плечи поникли.