Лекарь Империи 2

Шаповалов только нервно фыркнул в ответ. Да уж, характер у него был не сахар, и сдерживаться, когда его начинали «учить жизни», он не умел.

Они подошли к массивной дубовой двери кабинета главврача. За столом у двери, как всегда невозмутимая, сидела Ниночка–секретарша. Киселев, прежде чем постучать, немного затормозил Шаповалова.

— Так, Игорь, давай еще раз, на берегу. Что делаем-то? Какая у нас общая позиция? Увольняем? Или будем до последнего отмазывать? Косяк-то ведь действительно серьезный. Операция без страховки пациента, без разрешения, адепт в главной роли…

Шаповалов нахмурился.

Увольнять Разумовского ему совсем не хотелось. Несмотря на все его выходки и проблемы, которые он создавал, парень был действительно чертовски талантлив. Такими кадрами не разбрасываются.

— Не знаю, Игнат, не знаю, — он потер лоб. — Талант у него, конечно, от бога. Но и геморроя от него — выше крыши. Но увольнять… это как-то… слишком. Может, обойдется строгим выговором? С занесением в личное дело и лишением квартальной премии?

— Строгим выговором? — Киселев скептически хмыкнул.

— А что делать-то тогда? — в голосе Шаповалова прозвучало отчаяние.

Тут в их разговор неожиданно встряла Ниночка. Она была в этой больнице для всех была «своим человеком», хоть и была секретарем главврача.

— Можете сколько угодно тут «общую позицию» занимать и друг на друга ответственность перекладывать, господа целители, — она смерила их проницательным взглядом. — Но, боюсь, целыми и невредимыми вы из кабинета Анны Витальевны сегодня точно не выйдете. Она с самого утра сама не своя. А когда ей еще и про Разумовского доложили… В общем, готовьтесь к худшему. И валерьяночки прихватите. Побольше.

Шаповалов и Киселев только тяжело выдохнули, мрачно переглянулись, как два обреченных гладиатора перед выходом на арену, и, набрав побольше воздуха в легкие, решительно толкнули дверь.

Кабинет Главного Целителя Центральной Муромской больницы — Анны Витальевны Кобрук — был просторным и светлым, обставленным с безупречным, холодноватым вкусом. За большим письменным столом с аккуратными стопками бумаг, сидела сама хозяйка кабинета.

Эффектная брюнетка с короткой, идеально уложенной стрижкой, в строгом, но элегантном брючном костюме цвета мокрого асфальта.