Жена князя Луны

А что будет, если перевернуть?

Каэль покинула поляну, подобрала засохшую ветку и вернулась к живым камням.

– Предлагаю изучить их методом тыка, – жизнерадостно улыбнулась Каэль.

– Может, не стоит? Судя по ощущениям от диагноста – они жуткие. – Арфель теснее прижалась к Князю.

Она не собиралась спускаться на землю – впервые в жизни ей было настолько страшно. Даже когда охранители загнали ее на дерево – было страшно, но терпимо. В конце концов, волки, пусть и странные, – это нормальные жители леса.

Каэль тем временем сосредоточенно ковыряла палкой один из камней.

– Слушай, она как будто часть земли, – пропыхтела госпожа Хемм. – Я много странных тварей повидала, но такое – впервые.

– Так, может, ты уже вылезешь оттуда? – Арфель посмотрела на Илуора, но тот только покачал головой и шепнул своей ша-раарти:

– Я не могу приказывать твоим женщинам.

– Чудно, – буркнула Арфель.

– Тогда, быть может, вы все покинете поляну? – развеселился Князь. – И если я смогу их увидеть, то переверну всех, для твоего удовольствия."

"– И ради науки, – буркнула в сердцах Каэль. – У меня не хватает сил даже чтобы его просто подковырнуть. А петля левитации не видит эту тварь.

Каэль еще стояла подле камней, когда на полянку вновь ступил Князь. Илуор внимательно смотрел под ноги и потому не видел, как поменялась в лице госпожа Хемм.

– Что случилось? – Арфель, стоя на земле, чувствовала себя до крайности неуютно и потому переминалась с ноги на ногу.

– Как только Князь вышел на поляну, сквозь камни проросли травы. И сдохнуть мне на этом месте – они точь-в-точь такие же, как и все вокруг. Похоже, что бы это ни было, оно чует оборотней и прячется, но при этом оно не имеет понятия, что делать с людьми.

Арфель только едко хмыкнула:

– Ты не очень вовремя вспомнила о субординации, Каэль. Но что уж там, давай, направляй.

Арийна встала рядом со своей Старшей и выставила щит:

– Родовые артефакты хороши, но не хотелось бы истратить их в первый же день. Князь успеет отпрыгнуть и оттащить Каэль Хемм, но только если ему не придется беспокоиться за тебя, Старшая.