Жена Хана

Тебя скорее закопают живьем, чем дадут родить»."

"Схватила Зимбагу за руку.

— Не говори никому! Заклинаю тебя молчи. Это ведь еще не точно! Пожалуйста! Ты должна мне пообещать, что никому не скажешь!

Смотрит на меня, нахмурив брови.

— Я сегодня в город еду за продуктами привезу тебе тест и проверим.

— Хорошо, — я быстро закивала, — только молчи, заклинаю. Никто не должен ничего знать. Прошу тебя, умоляю!

— Я-то промолчу, но шила в мешке не утаить и скоро все увидят и недомогания твои, и живот вырастет.

И что тогда? Меня за молчание Хан на куски порвет. Как и ща таблетки…черт, как же так. Как я могла пустить все на самотек и довериться тебе. Черт!

— Я сама… сама скажу ему. Потом. Пожалуйста. Я выберу момент и все сделаю сама.

— Ладно. Пока что промолчу. Потом придумаю как быть, пока что я слишком шокирована. Ты бледная вся и светишься. Прозрачная стала. Я поесть принесу и от тошноты отвар сделаю. В дом вернуться надо, чтоб не так все за тобой наблюдали, а то как под лупой ходишь.

Они по очереди следят и молятся, чтоб ты оступилась.

— Не могу в дом…Он не захочет. — тяжело вздохнула и сердце неприятно кольнуло, — мне страшно возвращаться.

— Думаешь? Да он все эти дни к еде не притронулся. Завтраки, обеды и ужины начинали позже на полчаса потому что ждал тебя.

— Неправда! — воскликнула и сильнее пальцы ее сжала.

— Правда! Странная, какая-то удивительная правда. Только ты одна этой правды и не видишь. А все остальные давно на нее во все глаза глядят и ждут, когда все закончится, ждут, когда ты все испортишь и знаешь — они дождутся!

— А эта…эта девушка почему уехала?

— Попросил?

— Да.

Они повздорили с Сандалом о бизнесе. Эту ссору весь дом слышал. Повздорили и Хан публично сказал, что никакой помолвки не будет и Сандалу вместе с дочерью пора покинуть его дом.

Тяжело дыша впилась в плечи Зимбаги. Не из-за меня повздорили…не из-за меня прогнал. Это было бы слишком, наверное, если бы я была причиной, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Такие правды со мной не случатся. Я ведь никто, меня можно и голодом заморить и ползти на четвереньках заставить. Разве с отъездом этой девушки что-то изменится? Для меня? Появится другая такая и третья. А я каждый раз буду с кровью отвоевывать свое место возле него?

— Отвар прими и возвращайся к мужу. Хватит в прятки играть и злить его.

— Нет. Не вернусь. Мне здесь хорошо.