Жена Хана

— Что ты чувствуешь?

Взял мою ладонь и прижал к груди, которая еще дергается ходуном.

— Здесь…Тебя».

Пожалуйте…хоть один знак, один маленький знак, что я верю не напрасно. Что я сама …не напрасная. Тамерлан, где ты? Гдееее? Мне страшно! Я перестаю верить. Помоги мне. Я хочу …хочу надеяться, хочу знать ради чего все еще живая. Хочу чувствовать тебя здесь. В себе. Прошууууу! Умоляю!

И ощутила легкий толчок изнутри. Замерла. Приложила руку внизу живот и последовал еще один легкий удар, за ним еще и еще.

— О божееее, — застонала вслух, рыдая и обхватывая живот обеими руками.

Малыш заговорил со мной, дал почувствовать, что я не одна и ради чего живу.

— Да, маленький…да, ты прав. Ради тебя и…ради твоего папы. Мы будем его искать. Обязательно будем. Только дай мне силы выдержать. Я должна быть сильной. Должна! Должна!

***"

"Дверь открылась, и я услышала громкие голоса, женские повизгивания и всхлипывания. Бросилась в прихожую. Двое мужчин завозили больничную кровать вместе с приборами прямо в квартиру, а Давир тащил за собой женщину в белом халате.

Она кричала и пыталась вырваться, упиралась и сопротивлялась. Ее лицо залито слезами. Но Давир не обращал внимания он втолкнул ее в комнату и силой закрыл дверь Повернулся к несчастной и рявкнул ей в лицо:

— Будешь смотреть за ним прямо здесь. Не дай бог что-то пойдет не так — я тебе голову откручу, поняла? И хватит орать! Тебе за это заплатят!

Толкнул ее к кровати и повернулся ко мне.

— Это врач. Будет следить за его самочувствием. По-хорошему идти не хотела и чуть не вызвала охрану.

Первым порывом было освободить ее, заставить Давира отвезти несчастную, перепуганную женщину обратно в больницу, но я посмотрела на мертвенно-бледное лицо деда и медленно выдохнула. Не сейчас. Потом. Я пожалею ее и буду собой потом. У меня пока нет права на жалость и благородство. От жизни Батыра зависит и моя собственная жизнь.

— Ладно. Пусть останется. Вы все правильно сделали.

Он кивнул, как будто ожидал моего одобрения, а я подошла к женщине и подала ей стакан с водой.

Ее зубы стучат, кожа бледная как пергамент и кажется она сама вот-вот потеряет сознание.

— Попейте. И успокойтесь. Вас никто не обидит и не причинит вам вреда. Просто помогите нам… я не врач, а этому пожилому человеку угрожала опасность в вашей больнице. Нам пришлось так поступить.

Женщина с отчаянной злостью посмотрела на маня:

— Это не значит, что вы можете похищать людей! Вы… вы не в своем уме! Вы преступники! Я буду кричать.