Жена для эльфийского принца

Сердце защемило от тоски, на глаза навернулись слезы. Что она вообще делает здесь, среди этих надменных болванов? Кому нужно их перевоспитание? Ей? Вот уж нет. Единственный, кто ей интересен, вряд ли когда-нибудь перевоспитается. Богине? Ой, не верила Вика в то, что сама произнесла в храме. Мало ли, что сказала богиня любви. Никто понятия не имеет, чего она в действительности хочет. Вряд ли такими темпами что-то в ближайшее время здесь изменится. А значит… Значит, не нужна здесь Вика никому. Разве что лианам.

Слезы сами собой полились из глаз. Как же все надоело, как же она устала жить здесь…

— Девушка, вам плохо? Де… Вика?!

Она вздрогнула от крика, подняла голову, неверяще уставилась в такое знакомое лицо брата:

— Димка?..

Через два часа она сидела дома, за столом, ела привычную еду, приготовленную мамой, уклончиво отвечала на расспросы переволновавшихся родных и не понимала, каким образом очутилась в своем родном мире.

Жрица исчезла — новость рано утром разнеслась по дворцу буквально за несколько минут. Служанки, принесшие ей ужин, клялись и божились, что почтенная жрица сама забрала из их рук поднос. Но потом… Потом никто ее не видел… Подход к ее комнате загораживали лианы, пропустившие лишь Альберта. Он и удовлетворил любопытство придворных: жрицы на месте нет. А храм… Храм оказался запечатан.

— Конец света, — нахмурился Трифон, — появившийся у храма вместе с Альбертом, — никогда, даже после смерти жрицы, такого не случалось.

Альберт почувствовал, как сжалось сердце от такого предложения. Новую жрицу? Вместо Вики, это безбашенной, взбалмошной девчонки? Нет, он никого не видел на ее месте. А самое удивительное состояло в том, что и видеть-то никого, кроме нее, в роли жрицы, не хотелось.

— Подождем пока, — уклончиво ответил он, — возможно, богиня даст новое указание другим способом."

"Трифон скорбно поджал губы, но спорить не стал, промолчал.

Альберт слабо себе представлял, куда могла исчезнуть Вика. Все избранные жрицы служили богине до конца жизни и никогда, после избрания, не покидали дворец. Здесь же явно творилось нечто, не подвластное уму принца. Еще ночью, увидев жрицу во сне, он открыл глаза и понял, что эрекция вернулась.