Жена для эльфийского принца

Грязный, вонючий, на последнем издыхании, он ощущал себя невероятно беспомощным.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — прошипел он.

Тихий хлопок — и все исчезло. Еще один — и Альберт оказался в своей ванной комнате, один.

— Убью, — пообещал он пространству, включая душ и, обессиленный, прислоняясь к стене.

Вика наблюдала со стороны за постоянными попытками нелепого отряда пройти испытания и все больше понимала, что погорячилась. То, что она устроила здесь, не всякий солдат и с подготовкой прошел бы.

Когда эльфы и невесты сгруппировались возле чудища, пытаясь обдумать ситуацию, Вика решила, что пора прекращать эти мучения. Ей самой хотелось вернуться в комнату, пообедать, отдохнуть. То, что творилось у нее под носом, мешало и отдыху, и расслаблению.

Одна из невест всхлипнула, затем разрыдалась. Ее плач подхватили остальные девушки. Вика закусила губу. «Пусть все это исчезнет, — пожелала она, — и каждый попадет в свою собственную комнату.

Как ни странно, на этот раз магия ее послушалась, и все получилось буквально само собой. Миг — и возле пустого полигона осталась лишь она сама.

Вика вздохнула. Вряд ли из ее задумки получилось что-то толковое. Но если хотя бы один из этих ушастых зазнаек задумается о своем поведении — уже хлеб. На ум пришел Альберт. Вика вспомнила его многообещающий взгляд и поежилась. «Следующие два-три дня везде буду ходить только с лианами, — решила она, — а там, глядишь, кое-кто и остынет».

Глава 19

На сутки жизнь во дворце будто вымерла: участники событий и случайные свидетели переваривали очередную прихоть жрицы, между собой мыли ей кости и, возможно, даже грозили карой небесной. Вика обо всем этом могла только догадываться, так как из покоев не выходила и связь с внешним миром держала через служанок, трижды в день исправно приносивших ей еду.

Большую часть времени она отлеживалась в кровати. Безумная задумка с полосой препятствий, к ее собственному изумлению, выпила из нее чересчур много сил.

Традиционная вечерняя каша не лезла в горло. Вика отставила тарелку, тяжело вздохнула. Альберт ее убьет. Такие, как он, унижений не прощают. «А дома сейчас, между прочим, хорошо: мама ужин готовит, папа снова с удочками возится».