Жена для Чудовища

— Простите женщине из другого мира чрезмерную паранойю.

Так-то.

Я истеричка. Нечего на генерала наезжать.

Император мягко улыбнулся.

— Пожирателей там не встречали, но собиратели убили несколько рабочих, восстанавливающих стену. Ничего сложного, но солдатам нужен боевой дух и моральный подъём, пока город не вернётся под наш контроль. Ливай, ты меня по…

Его прервал свист.

Император резко выгнулся, а в стену на половину лезвия воткнулся здоровенный топор. Точно там, где была его голова.

— Твою мать, опять промазала! — обиженно донеслось из коридора. — Впрочем, приятно знать, что император, — это слово прозвучало с показательной иронией, — всё такой же шустрый.

В комнату вошла женщина. Крепкая фигура обтянута костюмом, Ливай носит подобные на боевые вылеты. Грива ярко-рыжих волос сплетена во множество косичек, дредов и украшена блестящими колечками, цепочками и бусинками. Глаза обведены чёрным, будто воительница наносила макияж, вынув из костра уголёк.

— Лагерта, — Герард сдвинул брови. — Я предупреждал. Покушение на жизнь императора наказывается казнью на месте.

— О, вот как, — она картинно развела руки. — Вот она я, вот оно место, — топнула она ногой по паркету. — Давай, наказывай.

— Лагерта, — опустил подбородок император, но та пренебрежительно отмахнулась.

— Уйми скулёж, тролль коронованный.

Ливай напрягся.

— Мам.

— Дай глянуть, — она положила ладони ему на плечи и всмотрелась в глаза. Она немного ниже сына, но хрупкой на его фоне не казалась. — Выглядишь, будто тебя росомахи потрепали. Валялся, значит? Я почти загнала виверну, пока летела сюда. Говорят, зараза не лечится. Кто поднял? Армандо, ты? С меня шкура самого красивого собирателя для тебя. Сошьёшь платочки.

В этот момент мне снова захотелось спрятаться. Может Армандо возьмёт всё на себя? Это же его свет усилил музыку? К знакомству с мамой я не подготовилась! К ТАКОЙ маме вообще можно подготовиться?

— Нет, это Диана, — пролепетал служитель, который явно не собирался прикрывать меня. — Музыкой спасла.

— Вижу, — Лагерта подошла и хлопнула ладонью по роялю. — Мне по душе барабаны да гусли, но в царстве скукоты и такое сгодится.