Жена для Чудовища

Шум сирен сливался с человеческими криками, топотом лошадиных копыт и короткими приказами военных. А ещё, я слышала неуместно радостные голоса:

— Ливай!

— Винтерман! С городом порядок будет!

— Ага, генерал этих уродов на шампур…

Значит, когда действительно происходит что-то ужасное, то никакое он не чудовище, а генерал и лучший воин?

Жаль, после победы об этом быстро забывают.

Долетели до стены. Одуванчик вскрикнул и активно заработал крыльями, набирая высоту. Мы достигли зубьев, перемахнули на другую сторону и мысли разом улетучились.

За стеной широкая полоса ничего, оставленная, как я поняла, чтобы успешно отбивать атаки и ничто не мешало. Чуть дальше от неё начинались хитроумные зигзаги траншей, которые, видимо, замедляли собирателей и роняли пожирателей, если таковые появлялись. Сейчас зелёные холмики низко затянуло серой дымкой, по которой рассредоточено брели собиратели. Я огляделась, но край этого моря утопал в тумане. Казалось, им нет конца.

Одуванчик снова крикнул, зашёл в вираж и полетел вправо, где собиратели уже добрались до стены и пробовали достать выглядывающих гвардейцев, наводящих на них орудия. Слышались спокойные чёткие команды. Вверх выстреливали жёлто-розовые хоботки, но пока ни одна из сторон не взяла первенства в успешной атаке.

Как же много тёмных! Немного дальше они начали взбираться по стене!

Раздалась канонада. Часть монстров отбросило от стены, образовалась брешь, но волна слишком массивная.

Этого точно не хватит. Солдатам придётся сражаться. И Ливаю тоже.

Как и в день нашего знакомства он удерживал меня, обняв за талию. Я положила руку поверх его и погладила кисть кончиками пальцев. Я не хочу отпускать его туда. Не хочу, чтобы он рисковал. Знаю, это его работа, очень много людей надеются на него, но мне страшно.

Что если Ферана и Людвига ранил какой-то новый тип монстров? Вдруг в следующий раз я увижу Ливая уже лежащего не то живого, не то мёртвого?

Он поднялся в седле.

Одуванчик взял выше, натягивая трос и не позволяя Ливаю соскользнуть вниз.