Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Сбросив с себя пелену наваждения, я аккуратно привстаю, упираясь коленями в диван по обе стороны от разведенных бедер мужчины. Поза неудобная и шаткая, поэтому я страхую себя руками. При этом не разрываю зрительного контакта с ним. До последнего."

"Уронив кудрявые локоны на его лицо, наклоняюсь. Костя одной рукой придерживает меня за поясницу, а второй – скользит вверх по спине, ласкает шею и ныряет в мои волосы, сгребает их в кулак на затылке. Нажимает, чтобы приблизить меня, но я не спешу подчиняться.

Ладонями обхватываю грубые, покрытые щетиной щеки, взглядом ласкаю каждую черточку волевого лица.

Как в последний раз.

Впрочем, отчасти так и есть.

Все еще желтый. Мы застряли на светофоре вместе…

Я не готова в омут с головой. Я боюсь верить. И не хочу рисковать тем, что у меня осталось – жалкими лохмотьями души и сердца, все еще не склеенными воедино.

Убеждена, что Костя тоже не готов.

Мы зависаем на паузе. Это не стоп, но и не движение вперед.

Желтый…

- Костя, следующего раза не будет, - несмотря на бурю чувств внутри, произношу спокойно и четко. Так, чтобы он меня услышал.

Судя по опешившей реакции Воскресенского, мои слова достигают цели. Пока он хмуро и заторможено следит за каждым моим движением, я полностью поднимаюсь с него. Гордо выпрямляюсь, встав на ноги. Невозмутимо поправляю пеньюар, скрываю грудь под смятым, влажным от поцелуев шелком, и приглаживаю кружево на бедрах.

- Спокойной ночи, - легко улыбаюсь, понимая, что мое пожелание звучит сейчас, скорее, как издевка.

Подняв с пола кардиган, на ходу накидываю его на себя – и, укутавшись, прячусь под теплой шерстяной тканью. Хотя без Кости все равно холодно.

Расправив плечи, босиком шагаю на выход. Уверенно и ровно. Правда, замерзаю по пути, но это не столь важно.

* * *Глава 31

Константин

И какого хрена только что произошло?

Нет, с лучшим сексом в моей жизни все понятно. К нему вопросов нет. Подобной искренности и самоотдачи я ни от одной бабы не получал.

Вера не тело мне отдала – она душу обнажила. На какие-то долбаные мгновения. Позволила прикоснуться к ней. Доверилась. И тут же закрылась, чтобы я не проник глубже.

Обрубила тонкую нить, которая с таким трудом натянулась между нами. Перерезала провод, пустив электрический ток по венам. Оставила биться в агонии. И безжалостно кинула.