Желая тебя

Даниэль потянулся к ней и, положив ладони на затылок, притянул ее к себе, как уже проделывал чуть раньше, но на сей раз тело Джози расслабилась в его объятиях. Девушка мягко улыбнулась, отчего на лице Даниэля отразилось глубокое облегчение, и он в который уже раз задался вопросом, сможет ли когда-нибудь разобраться в том, как устроен разум женщины?

Мужчина нежно провел большим пальцем по ее шее:

— Только не предлагай Хотвайру нашу постель. Она и так невелика.

— Я и не собиралась, просто, не понимаю, зачем ему оставаться здесь, если это означает спать на полу.

— Я намного меньше ростом, чем ты, — внезапно произнесла из прихожей Клер, глядя на Хотвайра. — Я могу переночевать на диване, а ты займешь мою кровать. Она, правда, односпальная, но длиннее, чем диван.

— Моя матушка подвесила бы меня за пальцы ног, если бы узнала, что я посмел выгнать леди из ее собственной постели ради личного комфорта.

— Но…

— Он засыпал и в гораздо худших местах, Клер. Не волнуйся.

— Я тоже, — произнесла Клер вполне искренне. — О, ммм… я имела в виду, что тоже спала в худших местах. И выспаться здесь не составит для меня особой проблемы."

"Но Даниэль прекрасно знал, что сдвинуть друга с места, когда он уже принял решение — безнадежная затея, и после того, как мужчины провели внешний осмотр дома и прилегающей территории, Хотвайр устроился в своем спальнике на полу гостиной.

* * *Дверь спальни приоткрылась, и предвкушение радостно протрубило в груди Джози. Несмотря на слова Даниэля, девушка до последнего сомневалась, что он придет. Она ведь причинила ему боль, постеснявшись сначала открыто признать изменения в их отношениях. Джози, запоздало поняв это, захотела повернуть время вспять.

Она не привыкла к такого рода вещам, и когда Даниэль начал открыто проявлять собственнические чувства, демонстрируя их общему другу, ее мысли и реакции пришли в совершеннейший беспорядок, и только за время обеда девушка смогла во всем разобраться.

Даниэль бесшумно проскользнул в комнату и, закрыв дверь, прислонился к ней спиной. Сейчас он казался темным и опасным.