Жаждущие мести

Сейчас кот уже привык и не обращал внимания на выходки хозяина, но поначалу то и дело норовил спрятаться под шкаф.

Тесса тоже догадалась об истинной причине испуга кошек. Она мельком глянула в сторону Никиты и сдержанно улыбнулась.

Боец начал распахивать дверцы клеток и выпускать животных на свободу. Он выламывал прутья, срывал замки, разбивал клетки. Кошки, напуганные шумом и присутствием оборотней, выбегали из лаборатории и неслись в коридор, где была открыта входная дверь.

Никита с отвращением принюхался.

Боец разломал оставшиеся клетки и огляделся.

– Вроде все, – констатировал он. Затем прошел вдоль стеллажей и остановился у еще одной двери.

Никита сразу ее заприметил, но подходить не торопился. Он чуял, что смрад идет именно оттуда. Стальная, из толстого металла, с кодовым электронным замком, дверь смотрелась очень странно. Старинное здание с потрескавшимися стенами, старомодные светильники на потолке, потемневший кафель на полу, наружная электропроводка. И вдруг современная бронированная дверь! За ней явно скрывалось что-то очень важное. И дурно пахнущее.

Боец с любопытством рассматривал замок. Никита, пересилив себя, прикрыл нос воротом футболки и, стараясь не дышать, подошел ближе.

– Чую кровь.

Никита встретился с ней взглядом и молча кивнул.

Боец осмотрелся. Рядом с дверью стоял небольшой холодильник. Парень открыл дверцу, и запах крови усилился. Морозильная камера была доверху забита кусками сырого мяса. Рядом с холодильником на стене висел электронный ключ-карточка.

– За дверью сидит еще кто-то! – догадался Боец. Похоже, его эта вонь нисколько не беспокоила. – И они кормят его сырым мясом! Наверняка испытывают на бедной твари какие-то свои препараты, подмешивая их в еду!

– Хочешь выпустить и ее? – осведомился Никита.

Ему стало по-настоящему страшно. Стальная дверь выглядела очень внушительно. Зверь, томящийся за ней, питался сырым мясом и смердел, словно полуразложившаяся коровья туша. Это вам не какая-то безобидная кошечка.

– Может, не стоит? – напряженно произнес Легостаев.

– Никита прав, – осторожно произнесла Тесса.