Жажда тебя

- Кто мог подумать, что в меня выстрелят? – отрывисто спрашивает девчонка. – Ну кроме самих заказчиков. Ты не сможешь понять, куда они ударят в следующий раз. Никто не сможет.

- Заказчики, - тяну и мрачнею. – Почему ты решила, что их было несколько?

- Логичное предположение.

Она передергивает плечами и хмурится.

- Кто тебе помог? – спрашиваю, хотя уже сам практически уверен в ответе. – Кто устроил все так, что я ни черта знал? Кто налил тебе в уши всякой херни?

- Ты думаешь, я повторяю чужие слова.

- Не думаю, - оскаливаюсь. – Я буду исправлять все поступками. Валяй, перебирай причины, по которым мы типа не должны быть вместе. Я мешать не стану. Но не мечтай, будто я тебя отпущу.

Ловлю ее встревоженный взгляд.

Пусть говорит, что угодно. Пусть убеждает себя. Наплевать. Между нами дикое притяжение, которое нереально отрицать. Нас магнитом припечатывает. И так будет всегда. От правды не убежать.

- Я расскажу тебе, как все было, - тихо произносит она. – Расскажу даже то, что нельзя.

Конечно, не поменяется. Мы никогда не разойдемся и не расстанемся.

Глава 8

- Я хочу пить… тебя.

Фраза после которой моя жизнь раскалывается на две части. Уродливые трещины разрезают привычную реальность, жестко отсекают от меня абсолютно все, что я люблю и ценю. Семью. Родных. Друзей. Сердце кровоточит. Будущее рушится. Мой мир разбивается вдребезги, разлетается на осколки. Ничего нельзя спасти. Время невозможно повернуть назад.

Я много раз прокручивала эту сцену в памяти, пыталась понять, где я допустила ошибку, могла ли исправить положение, действовать иначе.

Вот мы с Захаром заходим в комнату награждений, ребята еще не разошлись, вокруг толпа народа. Голос Арины заставляет повернуться, а дальше, практически в ту же самую секунду раздается выстрел.

Был ли у меня шанс увернуться? Спрятаться? Успел бы Захар меня прикрыть? Оттолкнуть в сторону? Сумели бы вмешаться охранники университета?

Я разбирала картины прошлого и четко понимала: нет.

Я сама не осознала, что случилось. Как? Почему? Просто погрузилась в холод. Онемела, едва ощущала боль. Ноги подогнулись, колени ослабели. Я бы рухнула, однако Захар подхватил на руки, сгреб в объятия, не позволил отключиться сразу. Парень постоянно обращался ко мне, пробовал достучаться до разума, запрещал ускользать.