Жажда тебя

- Арина, - выдыхаю глухо.

- Прости меня, - тихо выдает она. – Прости, Соня…

- Девчонка бросилась на Харитонова, - произносит Демид. – Она пыталась его обезоружить.

- Прости, - едва двигает губами моя однокурсница.

- Арина, все хорошо, - сглатываю с огромным трудом. – Я… я давно тебя простила. Пожалуйста, не двигайся. Мы доставим тебя в лазарет. Ребята сейчас что-нибудь придумают.

Картина начинает выстраиваться. Фрагмент за фрагментом ситуация постепенно проясняется.

Рыжая вспышка, мелькнувшая перед глазами.

Но были же еще выстрелы. Свист иглы.

Я рассеянно смотрю в сторону и наконец осознаю, в каком виде находится тело Харитонова. На нем не замечаю ран. Одежда вроде бы в полном порядке. Но в его правый глаз воткнут шприц. Массивная игла вошла до упора.

Мужчина мертв. Под головой растекается кровь. Вокруг него камень покрывают выщерблины. Повсюду поверхность идеально гладкая, а здесь буквально выбоина на выбоине.

Черт, Арина зря бросилась на советника. Захар и так бы его вырубил. Шприц вонзился в глаз мужчины, явно его дезориентировал.

Парень бы и от шальной пули меня закрыл. Он бы успел. Он бы всех нас сумел защитить от этого психа."

"- Захар, - бормочу и чувствую, как глаза наполняются слезами. – Пожалуйста. Захар, мы должны что-то сделать.

- Она будет жить, - уверенно заключает он, мягко отстраняя меня от раненной девушки.

Горячие руки обхватывают мое тело, изгоняют холод, заставляют тьму в момент отступить и трусливо зажаться в углу.

Я смотрю в зеленые глаза и ощущаю, как внутри опять пробуждается надежда. Невесомая. Практически неуловимая. Всполох за всполохом. Она крепнет.

Все будет хорошо. Может не сразу. Но точно будет.

А потом озноб сотрясает с новой силой и заставляет сжаться от вдруг накатившего ужаса.

Харитонов вышел из игры.

Глава 26

- Иван шантажировал меня, - говорит Ольга, когда мы с ней остаемся наедине. – В ночь гибели моего мужа он сказал, что я должна выйти за него замуж, если хочу сохранить жизнь своих детей.

- Это ужасно, - роняю тихо.

- Он утверждал, будто не виновен, - горько усмехается женщина. – Но догадывается на чьих руках кровь. Готов меня защитить. Мол, там старая вражда.