Жажда тебя

Признаешься – и я тебя больше не трону.

- Я… скажу, - хрипит Шеров. – С-с-скажу. Только… хватит. Остановись.

Он сплевывает кровь, а после начинает называть имена. Некоторые звучат знакомо, но большинство нет. Я лишь отмечаю, что среди фамилий не звучит ни Гуляев, ни Соколовский.

- Кто все устроил? – спрашивает Захар.

Шеров молчит, но видя, как парень замахивается для очередного сокрушительного удара, он срывается, истошно вопит:

- Я! – закашливается и сдавленно прибавляет: - Я… я хотел скинуть этого слабака.

Захар оборачивается ко мне. Больше ничего не говорит. Просто выразительно моргает, как бы показывает пример.

«Закрой глаза». Так он сказал.

Я застываю, не могу подчиниться. Хотя Цербер тянет меня за руку, покусывает пальцы, переключая внимания на себя, будто намекает, что раз я отказываюсь зажмуриться, то лучше бы смотреть на него, а не глазеть по сторонам.

- Захар, ты же обещал, - бормочет Шеров, напрасно старается отползти назад.

Хруст костей. Резкий. Гулкий. Пронизывающий до ледяного озноба, до морозных мурашек под кожей. Хлюпающий звук все-таки заставляет меня отвернуться и тут же зажмуриться.

- Я держу слово, - чеканит Захар. – Я и правда тебя не трону. А вот ты сам – ну здесь ничего не поделать. Как там говорится? Убивает то, что любишь сильнее всего.

Зажимаю уши ладонями. Цербер лает, практически полностью заглушает то, что происходит дальше. Но я и так понимаю. Догадываюсь. Просто стараюсь об этом больше не размышлять.

Я убегаю от реальности.

Мир «Клетки». Либо ты, либо тебя.

Шеров быстро замолкает.

Зато остальные оживляются.

- Он сломал ему руки, - выпаливает кто-то. – А теперь… теперь ты видишь? Черт, ты видишь?

Слышатся глухие звуки ударов.

- Может, нам надо, - начинает некто и не решается договорить фразу до конца.

- Заглохни.

- Жесть, я никогда…

- Заткнись!

- Валим отсюда.

- Но как же…

- Живо двигай!

Крысы мчат с тонущего корабля.

- Куда? – рявкает Захар. – Дружка своего заберите. И остальных тоже. Чтобы больше никто из вас под ногами не путался.

- Конечно.

- Мы… нас тут нет.

- Прости, Захар.

- Рот закрой, - обрывает Громов. – Достаточно гнили засветили. Мусор приберите и больше не суйтесь.

Оживленные сборы. Топот ног.