Жажда тебя

Сильнее всего я боюсь, что сейчас слезы польются по щекам, но ветер усиливается, моментально иссушает подступившие рыдания.

Холодею. Застываю, будто парализованная.

- Зря ты не отдал ее сразу, - слышится еще один знакомый голос. – Я бы позаботился о ней лучше. Но теперь поздно.

Еще одна фигура ступает вперед, еще одна маска сброшена на каменный пол. Еще один наполненный звериной похотью взгляд впивается в меня.

Петр Соколовский.

- Кончай тянуть, Громов, - опять вступает в разговор Шеров. – Даю минуту. Хотя нет, слишком хорошо.

Я жалею, что надела юбку вместо форменных брюк, пусть она и до колен, все равно слабо прикрывает ноги. Невольно одергиваю ткань ниже. Но разве поможет?"

"- Захар, - шепчу чуть слышно. – Нам что… нам придется… ты меня…

- Малышка.

Он переводит взгляд на меня. Тьма рассеивается за секунду. Жар напрочь уничтожает лед.

- Если выбирать, - сглатываю. – Если…

Я осекаюсь. Просто понимаю, что не смогу так.

Единственная мысль. Попытка представить, вообразить нечто подобное. И все, меня моментально вышибает, выбивает из колеи. Рассыпаюсь на части, разлетаюсь на осколки. Резко и сразу – в пепел.

Я не смогу отдаться Захару при всех. Я не хочу, чтобы они нас видели. Так. Такими. Этого нельзя допускать. Это нереально. Невозможно. Только где выход?

Либо уступить извращенным требованиям, подчиниться.

На краткий миг я думаю, что могла бы попробовать, попытаться, но ворох эмоций оглушает, и я быстро осознаю суть: не справлюсь. Даже размышления о чем-то подобном меня разрушают.

Это же испачкает нас. Уничтожит все между нами. Разрушит. Разорвет в клочья. Дорогу назад не найдем. Мы сожжем наши чувства. Тут под смешки, гадкие шутки, подбадривающее улюлюканье.

Магистры уже на взводе. Они сбрасывают маски, скидывают мантии. Понимают, что Захар постарается меня защитить, но при таком численном превосходстве, они его не боятся.

Один против всех.

Исход борьбы заранее предрешен. Теперь все даже хуже чем тогда, когда в наш дом вломилась толпа. Рядом находился Демид. Джокер тоже отвлекал внимание. И можно было потянуть время, зацепиться.

Сейчас без шансов.

Мы обречены.