Жажда (СИ)

 — Юля мне в подробностях описала твои утренние страдания!

— Да ну тебя! — Юлька покраснела и тоже допила свой мартини. — Хочу еще. А ты? — спросила она у меня.

— Я — за.

— Может, ты не будешь сегодня… увлекаться? — Понизив тон, спросил Влад, как будто нас не слышали.

— Видишь, как он переживает! — встрял Паша, прекрасно все слыша.

— Переживаю. — Кивнул тот в ответ, усмехаясь, а потом наклонился к моему уху и прошептал: — Думаешь, таким образом, тебе опять удастся избежать большой спортивной славы?

Меня словно током ударило от его слов.

— А я вот не переживаю. Девушки, когда выпьют, становятся такими затейницами, да? — И подмигнул жене, после чего подозвал официанта и попросил:

— Прекрасным дамам еще мартини, благородным донам еще два рома и литр сока.

Влад поднял на него глаза и подсказал:

— Ананасового.

— Точно! Ананасового. — Развеселившись вдруг, согласился Павел.

Юлька покраснела и хлопнула его по руке:

— Нашли темы для разговоров! Прекращайте!

— А что плохого? Женщины любят сладкое. — Влад состроил рожицу в притворном удивлении.

— Ну, началось…

— Ладно, сделаем перерыв на пять минут. — Сжалился Пашка и кивнул на выход: — Курнем?

Парни отлучились, а нам принесли спиртное и сок.

— Юль, а что это сейчас было?

— Да, блин, дураки. — Смущаясь, сказала подружка в ответ.

То, что после этих слов я без малого не впала в кататонический ступор — воля создателя. Мое лицо вытянулось и застыло.

— Придурки. — Все еще смущаясь, со смехом добавила она.

— Погоди… а с какого пня ее вообще на вкус пробовать?

После этих слов вытянулось уже лицо у нее.

— Думаю, Влад тебе все не только объяснит, но и покажет.

— Ты меня пугаешь.

— Поверь, это самая приятная часть «марлезонского балета», особенно, если игра идет не только в одни ворота.

— Чего? — из того что она сказала я совершенно ничего не поняла.

— Погоди. Сгоняю в туалет и потом объясню, а то сил уже нет терпеть.

Но сделать этого она не успела. Ребята вернулись раньше. Пашка подошел к бару, а Влад направился ко мне.