Жажда (СИ)

Давай. Жду. — Положив трубку, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов."

"Просто так сидеть и ничего не делать было выше собственных сил, поэтому, пытаясь унять дрожь в конечностях, я приняла душ и переоделась; разобрала сумки с вещами. Зашла на кухню… и снова закурила. Не из вредности, нет. Мне хотелось курить.

Когда пришла Юля, я с опаской рассматривала «космический аппарат» с серебристый логотипом «Indesit».

— Привет.

— Привет, что случилось?

— Помоги мне. Как отсюда достать белье?

— Тьфу ты! И из-за этого была истерика?

— Да при чем тут стирка.

Юлька потянула носом воздух:

— Ты курила, что ли?

— Да.

— Тэ-э-экс… — Протянула она в своей манере. — Значит все серьезно. Идем, развесим одежду, а ты пока рассказывай.

И я… рассказала.

— Он изводит меня, понимаешь?

— В смысле?

— Взглядами своими, намеками постоянными. За полчаса пребывания с ним тут, меня переколбасило так, что руки дрожат до сих пор.

— Дашка, если ты не захочешь, ничего не будет.

— Понимаю. Только от этого не легче. Я сейчас на его территории и он словно зверь, нутром это чует и ведет себя соответственно. Знаешь, где я буду спать? Вон на той кровати! — кивком головы показала в комнату. — А знаешь где он? Ага. Да. Там же! И об этом он мне сообщил через пять минут после того, как мы вошли в квартиру!

Юлька подавила смех.

— Ну, соврал бы, что ли! А меня после этого колотит, и не знаю, как успокоиться.

— Идем, поищем кофе и продолжим на кухне.

— Идем.

Когда мы расположились за столом, Юля спросила:

— Одно мне понятно — ты боишься. А теперь давай разберемся чего именно.

— Да не боюсь я! Вернее… боюсь, да… говорят, что это больно и вообще… беременность в мои планы не входит…

— Для того, чтобы не залететь, существуют презервативы, и думаю, Влад в курсе.

— Не сомневаюсь!

Юлька криво улыбнулась.

— Эту страницу мы уже давно перевернули, а потому не будем сейчас, хорошо? Так вот.

— Иди ты! Я вообще ничего пока не хочу.

— Это немного облегчает ситуацию — уже хорошо.

— Не поняла…

— Одно дело, если бы ты не хотела его, а совсем другое — когда ты в принципе никого не хочешь.