Жажда (СИ)

Совсем не перчили.

— Давай я закажу на свое усмотрение, а ты выберешь то, что больше понравится. Хорошо?

— Да. Спасибо.

Сделав заказ, мы молча уставились друг на друга. Я старалась дышать ровно и не нервничать, правда, удавалось это с трудом. Тяжело выносить, когда человек постоянно старается заглянуть тебе в глаза. В какой-то момент не выдержала:

— Вы…

— Ты. — Перебил он, поправляя меня.

— Ты… кто?

— Человек. — Улыбнулся, дернув бровью.

— Угу. Замечательно. Прям полегчало, а то мало ли.

— USA, New York.

— Американец, значит. А откуда так хорошо знаешь русский?

— Мой отец — русский по национальности.

— А-а-а… ну тогда понятно.

К нам подошел официант с подносом. Поставил на стол напитки. Майкл подождал, пока тот уйдет и наклонился вперед:

— Дария, мне нужно знать… — судя по всему, ему было сложно выговаривать мое имя, а потому он коверкал его на свой лад.

Несмотря на жару, кожа покрылась мурашками, и я непроизвольно откинулась назад.

— Почему ты так напряжена?

Вот что можно было ответить? Какой из тысячи пунктов назвать? Тут бы самой в себе разобраться! Не то, что кому-то объяснить! Что я тут делаю?! Это неправильно, не хорошо, не… не… не… И я с тоской осмотрелась. В этот момент Майкл положил свою руку на мою.

— Не бойся меня.

Глава 5

— С какой стати? — красноречиво посмотрев, освободилась и достала сигареты.

— Я не прав?

— Скажем так… мне дискомфортно.

— Тебе здесь не нравится? Мы можем уйти.

— Нет. Дело не в этом. Ресторан хорош.

Он мягким жестом отвел мою руку с зажигалкой, помог прикурить и закурил сам.

— А в чем тогда?

— Мне неуютно. Долго объяснять. Да и не хочу.

— Из-за меня?

— Отчасти да. У тебя довольно странная привычка — постоянно смотреть прямо в глаза. Это неприятно.

— Это все, что тебя смущает?

— Нет, не все.

— Дария, ты приняла решение. Зачем теперь нервничать?

— Решение?

Он криво улыбнулся и что-то заставило меня присмотреться к нему получше. Неясная мысль искоркой снова мелькнула где-то на задворках души и тут же погасла. Майкл сверлил взглядом тяжело и ласково одновременно. Так обычно смотрят на маленьких детей, которые сделали или сказали глупость.