Жаркий Август. Книга вторая

Как сказать Лазареву, почему я не могу заставить себя поведать о свободе Тимуру, если сама не до конца поняла?

Сейчас Тим близко, и наши отношения совсем на ином уровне, чем вначале. Я просто боюсь, что стоит ему узнать о свободе, как он моментально переключится. Нет, не станет вредить и хамить, как вначале. Конечно же, нет. Просто он погрузится в размышление о будущем, в страстное ожидание свободы, и на все остальное ему будет плевать. Да, он будет благодарен мне до безумия за свободу, за возможность вернуться к нормальной жизни.

Но при этом будет страстно мечтать поскорее упорхнуть прочь, чтобы рабство, Ви Эйра и я вместе с ними остались далеко позади. Будет отмечать каждый день в календаре, как я делала это раньше.

— Чего ты боишься? Я никак не пойму, — Лазарев смотрит в упор, не моргая, ожидая от меня честного ответа.

Зря. Меня под пытками не заставят признаться в том, что происходит. Это моя тайна, и я хочу похоронить ее глубоко-глубоко, чтобы никто и никогда не смог докопаться.

Он понимает, что говорить не буду, и только качает головой

— Эх, Васька, Васька, — с тяжелым вздохом поднимается на ноги, — вот вроде умная, смышленая, но иногда…

— Что иногда? — подозрительно смотрю на него, потому что кажется, будто он говорит не только о Тимуркиной свободе.

— Ничего, — парень уходит, оставив меня в каком-то взвинченном состоянии.

Весь вечер не нахожу себе места. Брожу из угла в угол по комнате. Думаю. О словах Ника. Он прав во всем, я и сама приходила к тем же выводам и не раз, но…

Черт побери, как же надоело это ""но""!

Вспомнила его отца, который будет тянуть до последнего с приездом, потому что не хочет напрягать Тимура своим появлением.

Не хочет, чтобы Тимур чувствовал себя некомфортно из-за того, что его видят в таком статусе. Мудрый мужик.

Я тоже этого не хотела. Кто бы знал, как я мечтала встретиться с ним при других обстоятельствах. Мечтала, чтобы между нами железной стеной не стоял статус раб-хозяйка. Он все портит, пачкает, оскверняет, сводит на нет любые положительные сдвиги в отношениях.

И Никитка прав, что Тимур сейчас в подвешенном состоянии, и как бы все не было спокойно, он не знает чего ждать от жизни через день, через неделю, и уж тем более через пару месяцев.

Может все станет лучше, если я ему расскажу? Он поймет, что скоро станет свободным, воспылает ко мне пламенной любовью, и оставшиеся два месяца мы проведем, купаясь в идиллии, и дальше пойдем по жизни, крепко держась за руки.

Маловероятно.