Жаркий Август. Книга вторая

Не совсем понимая что делаю, направилась к нему. Тим стоял, погруженный в свои тяжкие мысли, не обращая внимания ни на что.

На миг остановилась, глядя на широкую спину, вздымающуюся в такт дыханию, чувствуя, что невыносимо хочется к нему прикоснуться.

В другой ситуации, может, и отступила бы, но только не сегодня. Только не после того, как чуть было его не потеряла.

Молча подошла ближе, прикрыв глаза, обвила руками его талию.

Он действительно не замечал моего присутствия до этого момента. Почувствовав мои руки, непроизвольно вздрогнул.

Думала, оттолкнет, но вместо этого лишь, покосился на меня через плечо.

Ощущение такое будто прикасаюсь к проводу под высоким напряжением. Он весь словно гудит, вибрирует. Против воли, обнимаю его ещё крепче, прижимаясь лбом к спине, и замираю, едва дыша. Кажется, что ещё миг, ещё одна секунда и сорвусь с обрыва в пропасть.

Прислушиваюсь к тому, как быстро, гулко, неровно бьётся его сердце. Вдыхаю его запах. Чувствую, как иду ко дну.

Тимур тяжело вздыхает, нервно сглатывает, и я ощущаю, как его тело постепенно расслабляется. Он успокаивается.

Вот так. Все хорошо. Мы справились.

Сердце делает кувырок в груди, когда чувствую, как его ладонь накрывает мои руки, сцепленные на животе.

Так и стоим, не в силах пошевелиться, отступить. Держимся друг за друга, потому что по отдельности уже никак."

"Странная ситуация, неправильная. Невольно ловлю себя на мысли, что нам бы встретиться в другое время, при других обстоятельствах.

Тогда все могло быть иначе. Совсем по-другому. Не было бы хозяйки, раба Барсика. Не было бы всего этого кошмара. Только мы.

От этих мыслей становится не по себе. Не имею я права так думать. Вообще не имею права к нему подходить. Табу. И не только потому, что он может воспринять это как домогательство со стороны хозяина. Нет. Потому, что через два месяца он снова станет вольным и просто уйдет, сделает шаг в новую жизнь, а я навсегда останусь для него эпизодом из сумрачного прошлого.

От этого становится больно в груди. Отступаю, несмотря на пустоту, разливающуюся внутри. Мои руки плавно выскальзывают из-под его ладони. Уже сожалея о своём опрометчивом поступке, иду в сторону выхода, но спустя несколько шагов, замираю, словно пригвожденная к месту его тихим, хриплым голосом:

— Спасибо, — произнес Тимур, и я прикрыла глаза, пытаясь удержать тоску, клубящуюся в груди.

— Тебе надо благодарить не меня, а Никиту.