Жаркий Август. Книга вторая

Ее телефон был настроен так, что мы невольно услышали всю пламенную речь ее отца четко, разборчиво со всеми деталями.

""Подруга"" опешила, растерялась, и замерла посреди комнаты как статуя, пытаясь вставить хотя бы слово в поток ругани, обрушившийся на нее:

— Пап…

— Какого черта ты творишь? Совсем мозги атрофировались???

— Пап, я не понимаю… ты чего? — мычит она, с каждой секундой краснея все больше и больше.

— Да ты вообще ничего не понимаешь, безмозглая! На тебя сейчас разнарядка пришла за незаконное вторжение на частную территорию и попытку присвоения чужого имущества.

— Все законно, — начала было она, но безрезультатно.

— Рот свой закрой! Сейчас только что звонил знакомый из следственного комитета, интересовался что происходит! Ладно, хоть предупредил! Вот бы сюрприз был, скрути они тебя на улице! В общем, домой, живо! Ты у меня и шага теперь не ступишь без разрешения! Позорище! Где ты сейчас?

Марика что-то промычала, ее папаня на миг замолк, а потом разразился новым потоком брани:

— Ты там, да?! В чужом доме? Пытаешься увести чужого раба???

— Да, я его подарила, а они тут… Я просто хотела забрать… С приставом…

— Молчи, дура! Просто молчи! Во взрослые игры решила поиграть?

Власова вся сжалась от грозных отцовских воплей, бросила затравленный взгляд в сторону двери.

"В гостиную заходит префект, следом за ним, подобострастно улыбаясь, семенит пристав.

Они подходят ближе, и я уже просто не могу сделать и вдоха.

Пристав выходит вперед и начинает растекаться передо мной в извинениях, дескать, это недопонимание, недоразумением, ошибка. Старался из всех сил, разве что руки лобызать не начал. У меня ступор, ничего не понимаю, а спросить, уточнить, просто нет сил. Только смотрю на него, медленно моргая.

Тут закручивается новый виток событий. По служебной рации полицейским поступает вызов. Ответ, минутное молчание, выслушивание собеседника, в конце невозмутимое ""принято"", и отбой.

Не проходит и двух секунд, как наглая блондинка, измотавшая нам все нервы, оказывается с заломленными за спину руками. Один полицейский невозмутимо читает ей ее права, другой, скрутив, ведет к выходу. Остальные просто идут следом, извинившись за доставленные неудобства.