Жаркий Август. Книга вторая

Первый день — да, был ужасным. Ревела в голос, навзрыд, сидя на полу, привалившись спиной к шершавой, кем-то изрисованной стене, вцепившись руками в волосы.

Жить не хотелось, дышать не хотелось. Все думала, как же он мог? Как я могла пойти у него на поводу, и позволить зайти этому фарсу настолько далеко? Ведь он с самого начала пытался манипулировать, вынуждать действовать так, как ему надо.

Винила себя, его, звезды. Все, что угодно. Умирала бесконечно долго, отрывая от себя по кусочкам все, что с нами было, всю нашу фальшивую сказку.

На второй день я уже злилась. На него. Ненавидела так, как никого до этого.

А на третий день напала полнейшая апатия, которая и длилась до сих пор.

Едва выйдя на крыльцо дома, я уже знала, что больше туда не вернусь, что не заставлю себя подойти к нему. Ни за что. Там обитал демон, который играючи, с легкостью сломал все, что было для меня важно.

Десятого сентября, с трудом проснувшись, посмотрела на свой браслет — серый безжизненный кусок металла, напичканный погасшей электроникой.

Дезактивация прошла. Тимур свободен. Сюрприз. Праздник.

Мне от этого ни горячо, ни холодно. Мне теперь все равно.

Просто стащила с руки бесполезный хлам и лежала, безучастным взглядом упершись в потолок, слушая секунды, отмеряемые часами на стене.

Тимур свободен. И я свободна. Вот и все, могу возвращаться домой. Его дальнейшая судьба меня больше не касается.

Как робот поднялась с кровати, собралась и отправилась в центральный офис по контролю над соблюдением рабовладельческого законодательства.

Забрала документы — темную папочку с несколькими листами, на которых написано, что Барсадов свободен и стояла голографическая печать, которую я долго, как зачарованная, рассматривала, то так, то эдак подставляя под солнечные лучи.

Мне эти документы не нужны. Совсем, готова их выбросить в первую попавшуюся урну, отвернуться и уйти. Но не могу — они нужны другому человеку, за которым я поехала в космопорт.

Ждать пришлось недолго. Барсадов-старший прибыл на планету на частном борту.

Меня заметил сразу, словно сканером зацепил, выловив мою синюю ласточку из толпы припаркованных машин. Равнодушно наблюдала за его приближением, как-то отстраненно подмечая сходство с сыном.

Я к нему всегда испытывала глубокое уважение с примесью осторожности и элементами опасения. Все-таки грозный мужик, жесткий, непростой. И вдруг стало все равно.