Жаркий Август. Книга вторая

Когда под ногами нет твердой почвы, а лишь хладнокровно затягивающие зыбучие пески.

Закончив с наведением порядка, подошел к книжному шкафу, стоящему в гостиной. Захотелось чего-нибудь почитать, отвлечься.

Пробежался быстрым взглядом по корешкам книг, пытаясь найти хоть что-то интересное.

Только взгляд зацепился не за книгу. Нет. Он почему-то прилип к стеклянной голубой замысловатой статуэтке. Изящные линии переплетались, перетекали одна в другую, струились, создавая ощущение бесконечности.

Почему он раньше никогда не обращал внимания на эту вещь? Улавливал ее лишь размытым цветным пятном в углу на полке?

Протянув руку, бережно коснулся хрупкой вещи.

Стало интересно: какой?

Покрутил ее в руках, осматривая со всех сторон, а потом взял и перевернул вверх ногами, чтобы посмотреть на темную, мерцающую внутренними искорками подставку.

"Перевернул и замер, чувствуя, как зыбучие пески под ногами пришли в движение, зашевелились, ожили, пытаясь затянуть его в свою гнетущую пучину.

На черном фоне, золотыми буквами была выгравировано стихотворение. И Тимуру показалось, что оно тотчас въелось, отпечаталось у него на сетчатке, на подкорке, полыхая кроваво-красными огненными буквами.

Я всегда буду рядом с тобой.

Ты услышишь меня в вольном ветре.

В полуночных звездах, порой

В чьем-то взгляде чужом, в чьем-то сердце.

Ты увидишь меня наяву,

В зеркалах голубых — отраженье.

Я всегда буду рядом с тобой,

Как сейчас

В этот наше мгновенье.

Подпись: Майлз.

Зыбучие пески заклубились, задрожали, с каждым мигом все сильнее утягивая вниз.

В чьем-то взгляде чужом, в чьем-то сердце…

Руки сжались в кулаки. Сдавил этот кусок стекла так, что еще немного, и он рассыплется на миллион уродливых осколков, таких же, как и окружающая действительность.

Пески пытаются затянуть еще глубже, пользуясь тем, что не сопротивлялся, стоял, безвольно глядя на казавшуюся отвратительной статуэтку.

И они затянули его. С головой, полностью. Лишая кислорода.

Он просто отражение в чужих глазах, не более того. Заменитель, напомнивший о настоящих чувствах. Идиот, внезапно решивший открыться кому-то другому. Хозяйке, решившей использовать его еще хуже, чем все остальные.