Жаркий Август. Книга вторая

— Да что не так с ситуацией???

— Вась, скажи честно, а документы на освобождение ты подала уже после того, как уловила схожесть со своим горячо любимым Майлзом?

— Нет, я их подала сразу, как…

— Хотя не важно, — он не дал договорить, а ведь я ему почти призналась в том, что в первый же день подала эти чертовы документы!

— Тим…

— И возилась ты тут со мной по той же причине? Пыталась воскресить прошлое? И за то, что сейчас мы вместе, я тоже должен благодарить свое сходство с ним?

Только тут до меня дошел весь кошмар ситуации.

— Подожди, — сиплым голосом, через силу, еле сглотнув, — ты думаешь, что я с тобой, только потому, что увидела в тебе Майлза???

— Разве нет?

— Нет!!! — Воскликнула, в сердцах всплеснув руками, — я с тобой потому, что ты — это ты. Потому что люблю тебя! Не свои воспоминания, не весьма сомнительную схожесть, а тебя! Тебя!!!

— Уверена? — Лед в его взгляде никуда не исчезал, продолжая причинять почти физическую боль.

— Тимур, прекрати, пожалуйста! Не делай проблем там, где их нет!

— Я пытаюсь, — его голос все-таки дрогнул, — но у меня ни черта не выходит.

Защемило под ребрами, так что не разогнуться, не вздохнуть. Да что же это такое? На хрена он влез в эти фотографии? Лучше бы досье нашел! Там я хотя бы знала, что говорить!

Обхватив его лицо руками, прижимаюсь к нему лбом, зажмурившись так сильно, что цветные круги перед глазами начинают пульсировать.

Молчу, тяжело дыша. И он молчит, и тоже дышит как после марафона. Кожей чувствую, как бешено, надрывно колотится его сердце.

— Тимур, — отчаянно шепчу, чуть живая от страха за него, за нас, — я тебя люблю. Посмотри на меня, пожалуйста.

Покорно поднимает взгляд. В темных глазах застыло напряжение, смешанное с растерянностью и желанием поверить.

Не могу удержаться, покрываю его лицо хаотическими поцелуями, что-то лопоча о своих чувствах, о том, что кроме него мне никто не нужен. Умоляю поверить, клянусь всем, чем только можно и нельзя, а у самой в груди настолько печет, что каждый вдох — изощренная пытка.

Да что же у нас вечно все с осложнениями? Почему не получается нормально? Почему те сложности, которые другие пары преодолевают легко и играючи, для нас превращаются в почти непреодолимые преграды. Это невыносимо.

Уткнувшись носом ему в шею, замираю. Сколько мы так сидим, я не знаю. Может пять минут, а может час.

Наконец чувствую, как обнимает меня. Одной рукой прижимает за талию, а второй зарывается в волосы. Слышу тяжелый надрывный вздох.