Жаркий Август. Книга вторая

— Как знаешь, мое дело — предложить, — пожав плечами, снова уткнулась в экран, а Тимур приступил к работе.

Заделал дыру, так что поверхность стала как новая, все убрал, вынес полку в гараж, где, не теряя времени, сразу и покрасил, оставив сохнуть на полу. Жаль, что жары нет, быстрее бы все высохло. Хотя, опять-таки, торопиться некуда.

Провозился с делами до самого обеда, даже не заметив, как пролетело время. Только присвистнул, взглянув на часы, когда наконец закончил то, что можно было сделать сразу. Теперь надо ждать, когда высохнет полка, когда высохнет стена, и уж потом все окончательно приводить в порядок.

Прибравшись в гараже, зашел к себе, умылся, переоделся и снова отравился в кабинет, потому что Василиса, похоже, окончательно зависла, разбирая документы.

Тихо подойдя к двери, заглянул, еле сдерживая усмешку. Она сидела на стуле, подобрав под себя ноги, нахохлившись, как воробей.

— Смотрю, документы у тебя больно красочные, — заметил, подходя ближе.

Василиска от неожиданности вздрогнула, подпрыгнув на месте.

— Тимур! Ты ходишь как лесной кот! Тебя вообще не слышно!

— Предлагаешь шаркать ногами и пыхтеть?

— Ну, хотя бы, — проворчала она, — а я вон фотки смотрю.

— Я заметил.

— Хочешь посмотреть со мной?

— Хочу.

Она кивнула на соседний стул, приглашая присесть, что он и сделал, подвигаясь к ней ближе.

Васька листала фотографии, сопровождая короткими пояснениями. Это работа. Это подруги. Это опять работа. Это отпуск, это какое-то семейное мероприятие. А вот и вездесущий Ботаник, причем тех времен, когда их связывала далеко не дружба.

Странная ревность к Лазареву, наверное, будет жить всегда, и это при том, что он был абсолютно уверен: теперь эти двое просто друзья. Но между ними такие прочные канаты натянуты, что никому не перерубить, не разорвать. Оставалось лишь пожать плечами и принять очевидное: Никита никогда никуда из ее жизни не денется.

Васька листает дальше и снова появляется Ник.

— Да ё-мое, — проворчала она, недовольно поджимая губы. Переключилась на следующее изображение, и снова наглая ботанистая физиономия на экране. Чу, раздраженно всплеснула руками, — засада.

— Вась, не парься, — снисходительно произнес, наблюдая за ее мучениями, — я прекрасно знаю, что вы были вместе. И вы до сих пор друг другу очень дороги. Все взрослые люди, так что можешь не краснеть. Хотя, если честно, я впервые вижу такие отношения между бывшими.