Земля Сияющей Власти

Он увлеченно что-то выстригал ножницами из цветной бумаги, склонившись над столом, и на стук двери никак не среагировал – видимо, к нему входили часто.

– Здравствуйте, Джейсон, – проговорил Мамонт у него за спиной.

Тот услышал незнакомый голос и лишь поэтому оторвался от занятия. Его стремительный взгляд пробежал с ног до головы, остановился где-то на переносье Мамонта – не хотел смотреть в глаза.

– Здравствуйте. Я вас не знаю.

– Да, мы никогда не виделись, – подтвердил Мамонт. – Но у нас есть общий знакомый…

– Не хочу с вами разговаривать! – вдруг заявил Джейсон.

– Я русский, – начал было Мамонт. – И приехал…"

"– Это ничего не значит! – закричал он. – Русские тоже приезжают в Президио и расписываются собственной кровью!

– Вы разбудите охранника, Джейсон, а он только что заснул.

Узник выпрямился, ожег взглядом Мамонта и, приоткрыв входную дверь, несколько секунд смотрел на спящего верзилу и Дару, стоящую над ним.

– Все хорошо, Джейсон, – сказала она. – Этот парень сейчас во сне любит свою женщину.

Дениз прикрыл дверь, обернулся к Мамонту, прижав ее спиной.

– Твой приятель Эд в Боснии выполнил твою просьбу, Джейсон, – перешел на ты Мамонт. – Он убил «иезуита». Кажется, его звали Барлетт-Бейлесс, так?

– Мой приятель Эд?..

– Не знаю, считаешь ли ты его приятелем, но вы пили с ним всю ночь перед твоим отъездом в Штаты. Помнишь корчму в сербской деревне? А наутро вы очутились в винном погребе.

– Я все помню… Так вы пришли сообщить мне об этом?

– И не только. – Мамонт выложил на стол несколько фотографий. – Тот, кто отнял у тебя волю, мертв.

Джейсон, не прикасаясь к фотографиям, посмотрел на снимок трупа Брута Бейлесса, указал пальцем:

– А это – что?

– Стрела. Арбалетная стрела, – пояснил Мамонт. – Эд прикончил его из арбалета.

Джейсон взял ножницы, пощелкал лезвиями, проговорил с горечью:

– Этого можно было… не делать.

Мамонт не стал подталкивать его к разговору. Джейсон около получаса молчаливо бродил по своему блоку.

Досуг узник проводил за странным на первый взгляд занятием: делал бумажные аппликации – примитивные детские картинки, обязательно с водой, землей и солнцем. Однако это говорило о многом.