Земля Сияющей Власти

Продемонстрировав технику, Петр Григорьевич вернул все в исходное состояние и вдруг загоревал.

– Только смотрю телевизор, а у наших военных летчиков керосину нет. Если через двадцать минут не прилетят на подмогу – чем обороняться?

– Там, у них, – Иван Сергеевич показал на восток, – другое оружие. Поставят укол, и не надо ни самолетов, ни ракет…

– Это уже не по нашей части! – прервал его старик. – Драге положено защищать Пути. А они попрут с востока только этим путем, другого у них нет… Ладно, вроде все сдал. Пошли, выпьем на посошок, и оставайся лавка с товаром!

В доме, не раздеваясь, Петр Григорьевич налил два стакана медовухи, один подал Афанасьеву.

– Если бы не жали с двух сторон, тут жить можно! Вот придет весна, зажужжат пчелки, полетят по цветам собирать нектар… И ты, как пчелка, взлетишь над горами, посмотришь – до чего же земля красивая! Эх!..

Они выпили, присели у порога.

– Куда же ты теперь? – спросил Иван Сергеевич.

– Еще и не знаю… То ли на Алтай, то ли в Африку. Что-то на букву А… Да это не важно куда, дорог на земле хватает.

Не забудь весной птиц встретить, когда на север полетят. Посади, покорми, на повети зерно заготовлено. Потом «тарелочники» пойдут в горы, – встреть, после них туристы, альпинисты, спелеологи, затем, «снежные человеки» – это которые в горах снежных людей ищут… Но главное, – он подхватил котомку и пошел на улицу, – не забывай прорубь долбить!

Он встал на лыжи, вскинул руку и, оттолкнувшись, покатил вниз по дороге. Иван Сергеевич остался стоять на крыльце, совершенно один среди бескрайней белизны снегов.

– Долби, не забывай! – издалека крикнул старик. – Через прорубь к тебе Мамонт придет! Вынырнет, как новорожденный из купели! Слышишь? Вещий Гой! Только он знает будущее!

Снег заклубился, вздымаемый лыжами с метельных застругов, скрыл старика, и скоро в ушах вместо шороха лыж стал слышен ритмичный шорох крови…"

"Он не просто ежечасно раздалбливал лед – не давал ему образовываться, выбрасывал из воды игольчатые кристаллы, затягивающие прорубь. Он грел под мышками замерзшие руки, пересиливая ломоту в пальцах, и снова черпал битое стекло нарождающегося льда.

Иногда в морозные ночи Иван Сергеевич не уходил с реки до восхода солнца, и днем, когда теплело, забирался на печь и засыпал ненадолго, без всяких сновидений. Затем вскакивал, запускал движок электростанции и принимался за работу в аккумуляторном цехе. Почти через день на полке с осевшими батареями появлялось до десятка новых, и наоборот, исчезали заряженные.