Земля Сияющей Власти

Ему как бы перевернули разум, переориентировали психику, оставив в неприкосновенности лишь то, что не мешало замыслам Тойё; Ивана Сергеевича по-прежнему тянуло в женское общество, и он не мог пропустить ни одной юбки, мелькнувшей где-то рядом, в пределах досягаемости руки или взгляда. Лежа в больнице, опутанный трубками, он принялся ухаживать за молоденькой медсестрой, целовал ей ручки, соблазнял веселыми и скабрезными разговорами и однажды сделал попытку уложить с собой рядом. Сестричка вырвалась и нажаловалась врачу Надежде Васильевне, той самой женщине, что встретила их с Ингой в доме, внезапно появившемся среди тайги на краю «империи» Тойё.

Пока Мамонт отбивался от вертолета, она на глазах Ивана Сергеевича сделала операцию – отняла Инге пальцы ног, черные и омертвевшие. Резала без наркоза, с помощью лишь скальпеля и ножниц, однако поразительно – Инга не ощущала боли! И кровь практически не выступала из ран…

Она была уже в том возрасте, который не интересовал Афанасьева, к тому же рядом находился муж – участковый милиционер, и все-таки не это делало его совершенно беспомощным перед Надеждой Васильевной.

В ее присутствии он ощущал какой-то непривычный ступор. Рой отшлифованных фраз, комплиментов и просто привлекающих внимание замечаний словно вяз в голове, а парализованный язык таился во рту, как зверек. Эта женщина подавляла его весело-бесшабашный характер, и он как бы опасался сказать в ее присутствии глупость, поскольку все заготовленные для женщин слова – даже для самых умных женщин! – автоматически становились глупостью.

Вокруг Надежды Васильевны существовало некое защитное поле, пробиться сквозь которое было не так-то просто.

После жалобы строптивой сестрички она пришла в палату – Иван Сергеевич лежал в отдельном боксе под замком, якобы из соображений его безопасности, – и встала над ним, как богиня правосудия. Он приготовился выслушать приговор или, в лучшем случае, морализаторскую речь, однако Надежда Васильевна коснулась его лба холодными пальцами и спросила:

– Повышенная сексуальность – это тоже от воздействия инъекций? Как ты считаешь?

– Нет, – смущенно признался Иван Сергеевич.

– Это у меня от природы.

– В таком случае, почему у тебя нет детей? Говори мне все, я врач.

– Моя жена не могла их иметь.

– А другие женщины? У тебя их было много… Ты помнишь, сколько?

Он попытался сосчитать, припоминая не имена, а города, в которых бывал, работал и обзаводился любовницами, вспоминал стремительные, порой одноразовые встречи.