Защита

А уж как Кавана проехался по Америке, в которой происходит действие, и говорить нечего – и федералы-то с копами-ментами там сплошь продажные, и судья прямо перед ночным заседанием уже хорошо «на кочерге», и здание суда там больше на какой-то сомнительный сквот похоже, чем на вместилище государственного правосудия…

Кстати, не ищите упомянутое здание на «Гугл-картах» (кто книжку прочитал, тот уже понял, почему). Хоть автор и разместил его на реально существующей Чеймберс-стрит в Нью-Йорке, непосредственно на которой и в ближайших окрестностях действительно имеется сразу несколько судебных зданий, в том числе исторических, образ это собирательный: от одного взяты исполинские размеры, от другого – вход с коринфским портиком, от третьего – всякие архитектурные излишества… Хотя в остальном география вполне реальная: есть в Нью-Йорке и «русский» райончик Шипсхед-бэй, вплотную примыкающий к более известному среди соотечественников Брайтон-бич, и четкая граница между Маленькой Италией и китайским Чайна-тауном на Манхэттене, где буквально через коротенький квартал, разделяющий параллельные улицы, вывески вроде Ristorante Italiano и Pizza La Bello контрастно сменяются китайскими иероглифами.

Впрочем, большинству читателей из разных стран, судя по ошеломительному успеху дебютной для Каваны «Защиты», все это страноведение совершенно по барабану. Мне тоже. Больно уж лихо все закручено. Полный отвод внимания, как выразился был сам работающий на доверии хитрюга Эдди Флинн. Литературные адвокаты вроде интеллектуала Перри Мейсона или прохиндея Микки Холлера наверняка с удовольствием пожали бы ему руку – впрочем, равно как и Остап Бендер с Энди Таккером.

* * *Поскольку значительная часть сюжетных коллизий происходит в ходе судебного разбирательства, то наверное, будет не лишним вкратце напомнить заинтересованному читателю, как это там вообще у них происходит.

Англосаксонская судебная система – чисто соревновательная, и главными лицами в ней выступают адвокаты. Судье при этом отводится лишь роль арбитра, который следит, чтобы разбирательство не превращалось в разборку и базар.