Кротовский, вы последний

Выходим во двор под жаркие лучи августовского солнца. Природа упоительна. Сам особняк окружен обширным запущенным садом и утопает в зелени. Жаль продавать такую недвигу…

По заросшей грунтовке минуем небольшой лесок и выходим на ЖД-перрон.

— Скоро пригородный поезд, — сообщает Анюта, — Стой тут, я билеты куплю.

Пожимаю плечами, я уже и сам догадался, что Сереже самостоятельно доверяют только жо… нос подтирать. Дожидаемся состава, ведомого древним локомотивом. Из трубы валит густой дым. Етить-колотить, это ж даже не дизель… натуральный паровоз.

Ну, мое дело маленькое: делать вид, будто меня ничего не удивляет. Заходим в вагон. Свободных мест хватает, быстро находим пустую скамейку. Анюта подталкивает меня к месту у окна. Сама садится рядом так, будто закрывает собой от внешнего мира. Определенно, она видит в Сереженьке младшего брата, слабого, нуждающегося в постоянной опеке.

Да и пофигу. Хуже было бы наоборот. Когда бы от неподготовленного человека ждали немедленных решительных судьбоносных действий.

На скамейку, расположенную напротив нашей, плюхается немалая туша. По мелким поросячьим масляным глазкам и блуждающей поганой улыбке на толстых бесформенных губах сразу понимаю, хамло и быдло с комплексом неполноценности.

Верзила сбивает бутылочную пробку о край скамейки. Пробка укатывается под лавку. Поднимать ее этот свинтус даже не собирается. Запрокидывает бутылку над раскрытой пастью, долго булькает, заливая в себя добрую половину. Отнимает ото рта, издает громкую отрыжку, обдавая вагон запахом перебродившего солода, и… замечает меня.

— Тю, а я ж тебя знаю, — верзила мерзотно склабится, — Выродок Кротовский.

— Что вы себе позволяете? — Анюта немедленно встает на мою защиту, — Я вызову полицию. Вы знаете, что вам будет за оскорбление графа?

— За этого ничего не будет, — верзила подло лыбится, — Всяк знает, что Кротовские в немилости и лишены привилегий. И ты, графская подстилка, тоже это знаешь…

Глава 2

Верзила продолжает изрыгать из пасти словесную грязь.