Кротовский, вы последний

Анюта проплачивает сто сорок рублей за проживание на месяц вперед. Учитывая перспективы заработка на портальных свитках, деньги немалые.

— Одну минуточку, граф Кротовский, — тормозит меня портье, когда мы уже развернулись в сторону лифта, — Вам письмо.

О как. Первый день в Петербурге, а мне уже письма приходят. Принимаю конвертик. Анюта оставляет служащему монетку «на чай». Все-таки Анюта у меня молодец. Я бы про чаевые не то, что не вспомнил. У меня бы просто рука не поднялась, ни за что деньги отдавать. Мировоззрение российского пенсионера раздачу чаевых не приемлет.

— Конверт подписан баронессой Ядвигой Павловной Гадюкиной. Анют, вроде имя знакомое. Кто это?

— Ядвига Пална, Сережка. Надо же хоть немножко интересоваться семейными делами. Она управляющая нашей фабрики.

Да, припоминаю. Упоминалось это имя при подписании договора. Протягиваю конвертик Анюте.

— Прочти, будь добра.

Я мог бы и сам, по-русски читать не разучился. Но это знак доверия, что от Анюты у меня секретов нет. И это важнее, чем показывать по мелочам свою самостоятельность.

— …сим сообщаю вам, граф, — зачитывает Анюта, — Что поступок ваш безответственный и недальновидный. Желаю вас видеть сегодня же. Буду ждать на фабрике для серьезного разговора…

— Мне показалось, или от этого письма веет угрозой?

— Нет, Сережка, тебе не показалось, — Анюта выглядит испуганной, — Ой, что теперь будет, а?

— Спокойно, поедем и будем разбираться. И деду зови. С собой возьмем, — погоди, ловлю ее за руку, готовую бежать к лифту, — Еще возьми все документы по фабрике.

Уже через пятнадцать минут мы едем на извозчике на фабрику. Умница Анюта кроме дедки и папки… с документами… прихватила еще кулечек с пирожками и бутылку морса. У меня с голодухи живот начало подводить. Последний раз утром тарелку каши съел. По пути уплетаю пирожки, запиваю их морсом и просматриваю документы.

Документации по фабрике крайне мало: свидетельство о передаче прав наследования, выписка из реестра императорского архива, устав, приказ о назначении управляющего.

Я думал, фабрикам положено располагаться на городских окраинах, но моя фабрика меня приятно удивила. Чуть не центр города на берегу Невы. Место, я бы сказал, козырное. И размер в два гектара по меркам начала двадцатого века — это очень даже неплохой размер. Здание основательное, из красного кирпича. Крыша покрыта медными листами. Что сказать, добротно построено.