Кротовский, вы последний

— Отлично, граф, — похвалила меня Вероника Кондратьевна, — Теперь осталось только скрепить свиток магической печатью. Это Маргуша сделает.

Догадываюсь, что Маргуша у нас — это Белкина. Отдаю ей листок с некоторой опаской. А вдруг завалит? Нет, не завалила. Выверенным движением шмякнула на лист ложку горячего сургуча и сделала оттиск недрогнувшей рукой. Ну а чему я удивляюсь? Судя по обмолвкам Бабы Нюки, Белкина в этом деле не новичок.

До конца учебного, а правильнее, пожалуй, рабочего дня, я удачно прописал восемь свитков и еще один запорол.

По итогу даже в плюс не вышел. Но баба Нюка меня успокоила, что для первого дня результат очень хороший. Так что, начало положено."

"Белкиной баба Нюка доверила пропечатывать не только мои свитки. Все готовые изделия от нашей мини-артели теперь скрепляются ею. Печать — это то, что должен надломить пользователь для активации свитка. Она не менее важна, чем все остальные производственные операции.

Так что Белкина преисполнилась собственной важностью. Мелкая, очкастая и важная-я-а… куда бежать.

В конце дня я взялся провожать ее из магуча. После инцидента с блондинчиком иначе и быть не могло.

— Белкина, ты теперь по крепости одна не ходи. Тебя в любой момент подкараулить могут.

— Кротовский.

— Чего?

— Ты теперь всегда будешь меня из магуча провожать?

— Буду по возможности.

— Пг'авда?!

Ну вот что у девчонок на уме? Она решила, что это начало романтических отношений? Не, я так-то охоч до женского пола.

И Белкина мне очень даже нравится. Но ей восемнадцать лет. Она ж дите по моим меркам. Чесслово, я бы предпочел закрутить с более опытной женщиной.

— Разумеется, по возможности буду, — отвечаю осторожно, — Но я ж тоже не всегда под рукой. Ты бы поговорила об этом с Вероникой Кондратьевной.

Белкина промолчала. Ничего, никуда не денется. Рано или поздно все равно расскажет, как она умудрилась повздорить с белобрысым жлобом.

Есть у меня подозрения, что этот мстительный говнюк Репейников толкнул ее сегодня вовсе не случайно. И я не хочу, чтоб он ее преследовал и отравлял жизнь и дальше. А пока порасспрашиваю про магию.

— Ты меня извини, Белкина… боюсь снова задать вопрос, который окажется бестактным…

— Ладно уж, Кротовский, я смирилась с твоим деревенским воспитанием, спрашивай…

Ох. Она мне одолжение делает.