Запрещенные слова. Том первый

И пахнет от него точно так же, сильно и до головокружения.

Сашка перехватывает мои руки, прижимает к своей груди.

Его сердце колотится так сильно, что я чувствую его удары своими ладонями.

— Майя… Пчелка… — шепчет и его дыхание обжигает мне щеку. — Я такой дурак. Такой идиот. Я все эти годы… каждый день… думаю только о тебе.

Он тянется ко мне, пытается поцеловать. Его движения слегка вязкие, неуклюжие, пьяные. Ругается сквозь зубы, называет себя мудаком, говорит, что я свожу его с ума. Это так на него не похоже.

— Я все просрал, Май. Все, блядь, так тупо… проебал. Нашу любовь. Нашу жизнь. Все из-за моей трусости. Но я больше не боюсь. Слышишь?

Я пытаюсь отстраниться, мягко, но настойчиво.

— Ты пьяный, Григорьев.

— Пьяный, — безропотно соглашается.

Он снова обнимает, утыкается лицом мне в шею.

— Я люблю тебя, Пчелка, — шепчет он, и его голос дрожит. — Люблю. Буду бороться за тебя, можно? Со всем миром. Только скажи, что у меня есть шанс. Хоть один. Скажи, что я, блядь, не все разрушил.

Я с трудом вырываюсь из его объятий.

— Мне… мне нужно… поменять полотенца, — лепечу первое, что приходит в голову, и выбегаю из ванной, оставив его одного, без ответа.

На часах почти десять вечера. Я мечусь по своей пустой квартире, как загнанный зверь. В голове — гул.

Слова Орлова.

Образ Славы и Алины.

Признание Саши. Все смешалось в один безумный, невыносимый ком.

Я не знаю, что делать. Я в панике.

И в этой панике, в этом отчаянии, делаю единственное, что кажется спасением.

Хватаю телефон. Дрожащими пальцами нахожу номер Славы.

Пишу быстро и сбивчиво, не давая себе времени подумать.

Нажимаю «отправить» и замираю, глядя на экран.

Что я наделала? После нашего последнего разговора, после той безобразной ссоры…

Это безумие. Я же сама его оттолкнула.

Но что, если это — мой единственный шанс?

Шанс… на что?

Я не знаю. Просто поговорить. Услышать его голос. Увидеть его.