Запрещенные слова. Том первый

 — У тебя остались какие-нибудь документы? Копии? Письма из налоговой? Хоть что-то?

— Он все сам делал… — Лиля мотает головой, ее светлые, спутанные волосы падают на лицо. — Говорил, чтобы я не заморачивалась, что это мужские дела. А сегодня… сегодня пришло вот это.

Дрожащей рукой сестра достает из кармана кофты несколько сложенных вчетверо листов.

Я выхватываю их, разворачиваю. Сердце ухает куда-то вниз.

Официальные бланки. Печати. Подписи. И цифры. Цифры с таким количеством нулей, что у меня темнеет в глазах.

Господи.

— Это что, все на тебе? — шепчу я, чувствуя, как ледяные пальцы страха сжимают горло.

Лиля снова разражается рыданиями.

— Я не знаю! Я ничего не понимаю! Он говорил, что это… это просто формальность… что он все решит!

— Формальность?! — Почти срываюсь на крик, но вовремя беру себя в руки. — Лиля, ты понимаешь, что ты натворила?! Ты понимаешь, что это не просто «проблемы»? Это, блядь, криминал!

Она смотрит на меня испуганными, широко раскрытыми глазами, в которых плещется непонимание.

— Но я же ничего не делала! — лепечет как ребенок. — Я просто ему верила! Игорь говорил — и все казалось таким… правильным!

— Верила, — повторяю, как эхо. В голове стучит только одна мысль: «Нужно что-то делать. Срочно. Немедленно». — Лиля, отвечай честно. Ты получала от этого какие-то деньги? Он давал тебе что-нибудь? Покупал что-то дорогое? У тебя есть счета, куда он переводил деньги? Любые? Наличка?

Я внимательно смотрю на нее, пытаясь поймать малейший признак лжи.

"Лиля яростно мотает головой, слезы снова текут по ее щекам. А потом в ее глаза округляются, она сует руку за шиворот, несколько раз дергает цепочку с дурацким кулоном.

Я не сразу понимаю, зачем она это делает, а когда доходит, из горла вырывается напряженный истеричный смешок.

Копаться в этом прямо сейчас нет ни сил, ни желания. И целесообразности — тоже. Нужно решать проблему, а заниматься перевоспитанием взрослой женщины, у которой в голове, прости господи, опилки.

— Забудь про кулон, Лиль.