Запрещенные слова. Том первый

— Легко сказать «выдыхай», — она ставит чашку мне на стол, рядом с почти остывшим обеденным кофе, который я так и не успела допить. — У меня от одного вида Резника сегодня уже глаз дергался. Он последнее время сильно не в духе.

Я задерживаю руки на чашке свежего капучино, так и не рискнув оторвать ее от столешницы. Кручу в голове паническую мысль, почему Амина именно сейчас вдруг решила заговорить о генеральном. Но быстро себя останавливаю, потому что это и правда начинает походить на паранойю.

— Наверное, он тоже беспокоится о том, как завтра все пройдет, — говорю максимально ровным тоном.

— Ага, — фыркает Амина. — Как обычно, когда ему нужно выпендриться перед большими людьми.

Я поднимаю на нее вопросительный взгляд, Амина секунду выжидает, а потом, привычно подсаживаясь на стул, делает «особенное лицо» — как всегда, когда приносила мне в клювике очередную сплетню. После Юлиного бенефиса на моем Дне рождения, она не пыталась приходить с новостям из-за кулис, видимо, чувствовала себя виноватой, что самую главную сплетню обо мне никак не могла пресечь.

А у меня, если быть до конца откровенной, нет ни единой причины закрывать ей рот.

Во мне до сих пор горит злость за те его слова. Может, мне просто хочется, чтобы слова Амины окончательно сбили с Резника его фальшивую позолоту?

— Ты же помнишь ту историю с немцами, когда они приезжали «перенимать опыт»? — начинает Амина, понизив голос до заговорщицкого шепота, хотя в кабинете, кроме нас, никого. — Тогда еще все носились как ошпаренные, потому что Резник устроил показательную порку отделу логистики прямо перед их приездом.

"Я киваю, смутно припоминая тот аврал. Тогда это казалось просто очередной демонстрацией «жесткого менеджмента» от Потрошителя.

— Так вот, — продолжает Амина, ее глаза блестят от предвкушения, — немцы-то, конечно, покивали, сделали умные лица, но потом, в кулуарах, один из их переводчиков проболтался нашему парню из маркетинга, что вся эта «эффективность» — чистой воды показуха.

Я молча отпиваю капучино. Слова Амины ложатся на благодатную почву моей недавней обиды. Тщеславие. Да, это очень в его духе.