Запрещенные слова. Том первый

Очевидно же, что рискую нарваться на мужскую солидарность и «самадуравиновата». Уж с его-то язвительностью и цинизмом, ждать чего-то другого было бы слишком наивно. Но мне, по какой-то необъяснимой причине, становится легче просто даже от двух этих коротких предложений.

Hornet: Ты не слишком драматизируешь?

Я: Когда меня сначала трахают, а потом вытирают об меня ноги, остается только драматизировать!

Hornet: Расскажешь?

Я пишу «НИ-ЗА-ЧТО!!!»

Стираю.

Снова пишу тоже самое, и снова удаляю.

А потом меня рвет. Как тряпку, просто в самый безобразный хлам.

И мои дрожащие пальцы выстукивают ему боль. И злость. И долбаный ванильный сироп, который растекся по моим венам вместо крови, когда Дубровский со мной заговорил. Я, конечно, не называю имен и не уточню места. Это не нужно. Достаточно просто передать суть.

Как я залипла на красавчика механика.

Как думала о нем почти все время.

Как хотела узнать, сколько ему лет, чтобы вдруг случилось чудо, ему оказалось тридцать и тогда бы я плюнула на все и сама бы куда-то его пригласила.

Я размазываю по экрану собственные текущие градом слезы.

Шмыгаю носом, но упрямо пишу. Распечатываю, кажется, пятый десяток сообщений. Некоторые рваные, многие с ошибками. Иногда я просто вставляю батареями ржущие смайлики — тогда, когда кончаются слова и шкалят эмоции.

Потом рассказываю про подруженьку.

Язвлю, плююсь ядом как последняя сука.

Пишу, как она поимела меня, потому что однажды я просто сказала, что залипла на красавчика-механика. Вставляю «Ты не поймешь, не грузись».

Обращаю внимание, что он даже не пытается что-то писать в ответ.

Но в онлайне не переставая.

Читает как будто еще до того, как я нажимаю кнопку отправки очередной порции душевной боли.

И дальше — просто отпускаю.

Я: Он был просто как самый красивый мальчик на школьном балу!!!

Я: Я так влипла в него!

Я: Как последняя тупая дура влипла!

Я: Я ему все-все-все разрешила, Шершень!

Я: Потому что я его любила в тот день как никого и никогда не любила!!!

Читаю ставшее откровением для самой себя признание.

Откладываю телефон в сторону.

Дышу, чувствуя капельку облегчения.

Это, кажется, называется «эффект попутчика». И если в моей голове к утру останется хотя бы капля мозгов — я больше никогда не отвечу на его сообщения.