Запоздалая свадьба

Поэтому и решил избежать виселицы.

— Покончил с собой, — заключил Доминик, вытирая лоб рукой. — Что ж, самый подходящий выход для джентльмена.

Тобиас еще раз взглянул на мертвеца.

— Совсем как брат.

Перед самым рассветом Лавиния вместе с Тобиасом отправились к Аспазии, чтобы сообщить новости. Хозяйка спустилась вниз сразу, как только сонная экономка доложила о посетителях. Сама она, очевидно, еще не покидала кровати, но все же умудрялась выглядеть настоящей модницей, в темном атласном халате, мягких лайковых домашних туфельках и маленьком кружевном чепце.

— Пирс застрелился? — Аспазия обессиленно опустилась на диван. — О небо! Совсем как Закери.

— После того, как Энтони и Доминик едва не застигли его на месте преступления, когда он чуть не сжег в постели престарелого джентльмена. Должно быть, понял, что все кончено, — пояснил Тобиас.

Лавиния молча наблюдала, как он идет к остывшему камину. Она отчетливо ощущала его напряжение. Он казался мрачным и задумчивым с того момента, когда она открыла ему дверь.

— Не понимаю, — пробормотала та, сжимая борта халата у горла и ошеломленно глядя на гостей. — Судя по тому, что вы сказали, у него была достаточная фора во времени. Почему бы просто не покинуть страну?

— Не могу похвастаться, что прочитал его мысли, — ответил Тобиас, — но с самого начала было ясно, что он старается во всем подражать брату.

— Смерть от собственной руки. — Аспазия на мгновение закрыла глаза. — Как все это ужасно!..

— Сегодня ночью Тобиас говорил со старухой, обитательницей самых жалких трущоб, — мягко объяснила Лавиния. — Много лет назад она продала двух мальчиков человеку, сказавшему, что у него нет сыновей и поэтому он берет учеников, чтобы обучить их своему ремеслу.

— Думаю, этим покупателем и был настоящий Мементо Мори, — добавил Тобиас, по-прежнему не отрывая взгляда от остывшего камина. — И похоже, его ученики в самом деле пытались следовать по той же стезе.

— И теперь оба мертвы, — заключила Лавиния.

Обшарпанный наемный экипаж, привезший их в дом Аспазии, все еще ждал на улице. Тобиас подсадил Лавинию и сам сел напротив. В слабом свете горевшего над их головами фонарика его лицо казалось осунувшимся и угрюмым.