Запрещаю тебе уходить

– А если я поиграю с этим мальчиком, ты будешь ждать, пока я усну?

Взяв за руку, я подвела его обратно. Помогла лечь и только когда он сделал это, сказала:

– Я буду ждать, пока ты уснёшь, Никита, даже если ты откажешься играть с Мишей. Потому что я – твоя мама. Но Миша болеет. Очень сильно болеет, а ты можешь помочь ему.

– Почему я должен ему помогать?

– Не должен. Но ты можешь это сделать. Так поступают хорошие люди. Если мы все будем помогать друг другу, на земле будет меньше одиночества и горя.

Он выслушал меня очень внимательно.

– А можно ему её подарить? Это ведь будет хорошо?

– Хорошо, – подтвердила я. – Я буду тобой гордиться, если ты так сделаешь.

Хотела сказать, что, если и нет, всё равно буду. Но заставила себя прикусить язык. Никите был нужен отец. Чем взрослее становился сын, тем это становилось яснее. Решилась бы я когда-нибудь рассказать Жене о нём, если бы он сам меня не нашёл? Вряд ли.

Никита уснул, а я, дождавшись заказанный в круглосуточном ресторане кофе, вышла на балкон. Было ещё темно. Завернувшись в прихваченный из гостиной плед, я стояла, больше ни о чём не думая.

Кофе был сливочно-шоколадный, с шапкой из пенки. Мне надоело чувствовать себя виноватой за то, в чём я виновата не была: за то, что не смогла найти Никите другого папу, за то, что послушала врачей и отказалась от участия в предолимпийском чемпионате России, а, следовательно, от возможности получить путёвку на сами игры.

По ногам вдруг прошёлся ветер, тюль за спиной поднялся парусом. Я обернулась. На ходу снимая пиджак, в комнату вошёл Женя. Остановился и, не глядя, бросил пиджак на постель.

Чашка в руках стала неожиданно горячей, взгляд мужа испепелял. Тюль опал, и мы с Женей смотрели друг на друга сквозь него. Всклокоченный, с покрывающей лицо щетиной, он мало напоминал мэра столицы. Да что там! Он не был даже тем Женей, с которым я когда-то познакомилась.

Стремглав он прошёл через всю комнату и, рывком отдёрнув тюль, оказался на балконе. Я попятилась. Упёрлась спиной в кованную ограду.

– Почему ты не сказала? – прохрипел Женя. – Почему?!

– Я сказала.

Он вырвал чашку у меня из рук и швырнул прямо на пол. Звон прокатился по безлюдной улице и затих. Только в воздухе остался запах сливок и шоколада.

Пальцы мужа сжались на железной ограде по обеим сторонам от меня.