Запрещаю тебе уходить

Создалось ощущение, что только что светило солнце и вдруг резко набежали не облака – тучи, поднялся ветер, готовый вот-вот стать ураганом.

Забрав свой кофе, Женя опередил меня и поставил перед Никитой чашку с какао. Забрал тарелку с сырниками и, разломив каждый на четыре части, тоже поставил перед ним. Потом отобрал у Никиты вторую половину булки и положил на освободившееся блюдечко из-под чашки.

– Сначала сырники, – отрезал он, едва Никита открыл рот, чтобы возмутиться. – Ешь и не болтай. За столом не разговаривают.

Удивительно, но возразить ему Никита не посмел. Молча взял вилку и без моей помощи принялся за еду. Женя тоже. Мне не оставалось ничего, кроме как присоединиться к ним.

– Что? – поймав мой взгляд, сухо спросил муж.

– Ничего, – я сделала глоток. А сама подумала, что роль отца ему даётся не так уж сложно.

Со стороны мы выглядели обычной семьёй. Не знала бы, что его в жизни Никиты никогда не было, не поверила бы. И что у него никогда не было ребёнка, тоже. Я посмотрела на сына.

Глава 8

Настя

Приём, на посещении которого так настаивал Женя, проходил в самой мэрии. В детали я не вникала. Для чего потребовалась эта сходка сильных мира сего, интересно мне не было.

– Выглядишь так себе, – недовольно сказал Женя, когда я, наскоро приняв душ, надела платье и вышла к нему.

– Могу остаться дома, – ответила я совершенно серьёзно.

Терпеть его хамство я была не намерена. Мало того, что по его милости мне пришлось решать множество связанных с выступлением Арины организационных моментов и протрястись несколько часов в машине, так теперь ещё было нужно доверить сына приглашённой няне.

Спустя полчаса мы вошли в ярко освещённый зал. Мимо нас, неся поднос с бокалами, проплыл вышколенный официант в белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. Мужчина с нависающим над поясом брюк животом поприветствовал мужа и перевёл на меня оценивающий взгляд.

– И почему вы раньше не выходили в свет? – осведомился он с полуулыбкой.

– Настя не любит бывать на виду, – вместо меня ответил Женя.

Ловко выкрутился, нечего сказать. Ещё бы упомянул, что на пять лет забыл о моём существовании, а потом решил стряхнуть пыль и примерить в качестве безделушки.

– Считаю все эти приёмы пустой тратой времени, – слащаво улыбнулась я в ответ толстяку. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такую ерунду.