Запрещаю тебе уходить

А когда он узнал, что ты сделал…

– Понятия не имею, откуда он узнал про Степанова, – бросил Женя с досадой и прижал меня крепче. Потом поставил перед собой.

– Я тоже. Но это не имеет значения. Он ведь мне так и не рассказал, что ты сделал. Он… Он до последнего оставался твоим другом, Жень.

– Да, – взгляд мужа стал тяжёлым, суровым. – Я понял это уже давно, Насть. Какой бы сукой ни была жизнь, она всегда давала мне лучшее: друга, жену, детей. Так что, – усмешка тоже вышла мрачная, – я счастливый сукин сын, чёрт подери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он прижал меня к себе, поцеловал в волосы. Втянул носом воздух у макушки. Я уткнулась ему в шею, скрывая затаившуюся на губах улыбку. Легонько коснулась губами кожи. Благо, стояли мы в отдалении, у самых кустов сирени.

– Он хотел, чтобы я была счастлива. Ведь ему тоже пришлось уйти из спорта не по своей воле, так что он знал, что это такое. Я не оправдываю его.

– Ты бы узнала. – Женя снова поцеловал меня в макушку и отпустил. – Теперь я понимаю это. Всё тайное рано или поздно становится явным. Если нет – это точит изнутри. Как чернота. – Он подтянул меня чуть ближе. – Я думал, в моей персональной черноте виновата ты. – Его губы изогнулись в горькой усмешке. – Нет, Настька. Виноват был я сам.

– Но теперь этой черноты нет? – спросила я с надеждой.

Он отрицательно качнул головой, глядя мне в глаза.

Я улыбнулась. Так же – только кончиками губ, но теперь глядя на него. От школы донёсся детский возглас, смех. Народу на асфальтированной площадке стало в разы меньше. Только родители всё ещё стояли – кто по двое, кто, разбившись на группки. Мы с Женей пошли к выходу. Я обернулась на соединённые стеклянным переходом корпуса школы. Обычная общеобразовательная школа, построенная по распоряжению мужа, для обычных детей из обычных семей. Иногда я жалела, что не настояла на том, чтобы он остался хозяином этого города.

Уход с поста мэра не означал уход из политики. После отставки он занял место в министерстве туризма и спорта. За эти три года благодаря ему была открыта ещё одна школа фигурного катания в Санкт-Петербурге и два детских спортивных центра в регионах. А сколько всего было восстановлено и отреставрировано... Он не любил говорить об этом.