Запрещаю тебе уходить

Этот хитрый лис способен на многое.

– Да, – принял я входящий от Ивана.

– Почему вы не поставили меня в известность, что собираетесь куда-то ехать? – с ходу начал он. – Евгений Александрович…

– Да к чертям твоего Александровича! – рявкнул я в сердцах. – Могу я без конвоя поговорить с собственной женой?! Это личное, мать твою! Ты меня, как мужик мужика, понять можешь?!

В трубке повисло молчание. Я поглубже втянул воздух и вытолкнул через нос. Мерзкая водяная пыль продолжала падать на лицо, асфальт под ногами стал тёмным.

– Блядь, – процедил я – из только начавшей затягиваться раны брызнула кровь. Я стёр её рукавом пиджака, не выпуская из рук брелок от машины.

– С ней возникли сложности?

– Не твоё дело, – огрызнулся я. Помолчал и добавил: – Ты не на приёме. Говори по-человечески.

– Что случилось?

– В прошлом я здорово облажался.

"Автомобиль мигнул фарами, я только и успел сделать шаг, как по ушам ударил чудовищный грохот. Лицо опалило, вспышка света резанула по глазам. В голове вдруг пронеслась мысль о том, что мать у Мишки всё-таки есть. И что я до одури хочу иметь не только сыновей, но и голубоглазую белобрысую дочь. Плевать даже, если она пойдёт по стопам матери и встанет на коньки.

Новая волна жара, грохот, вой машин, крики.

– Женя!

Настя?!

– Женя! – услышал я сквозь хаос и боль прежде, чем на меня обрушилось ощущение, что земля под ногами разверзлась и я оказался там, где мне и положено быть, – в преисподней.

Глава 20

Настя

– Женя! – я рванулась к объятой пламенем машине.

Собственный голос был далёким и тихим на фоне других звуков. Взбесившиеся автомобили завывали на все лады, превращая утро в праздник хаоса.

Господи, Женя! Всё случилось в тот самый момент, когда мы с Егором вышли на улицу: оглушительный хлопок, вспышка, едва не сбившая меня с ног ударная волна. Звон стёкол, сигналящие машины.

– Пусти меня! – сквозь слёзы закричала я, вырываясь из рук схватившего меня Егора.