Запрещаю тебе уходить

Дверь подъезда опять открылась, и опять это был не Женя. Судьба два раза послала мне мужчин, с которыми я могла бы быть счастлива, которые понимали мою сущность. Но я выбрала другого: наглого, самоуверенного мерзавца, ставящего свои желания и правила превыше всего.

***Не прошло и получаса, как внедорожник Егора остановился возле ограды. Пройдя через неё, я оказалась прямо у открытой дверцы.

– Пристегнись, – скомандовал Егор и протянул мне пачку салфеток.

– Нужно ещё Никиту из сада забрать.

Егор тронул машину с места.

– Сказать тебе адрес?

– Я помню, – ответил он, сворачивая на дорогу.

Я приоткрыла губы, испытав недоумение и лёгкую панику одновременно. Откуда он знает адрес сада?! Откуда, чёрт подери?! Помнит? Как он может помнить то, чего я не называла?! Егор глянул на меня. Взгляд его был тяжёлым.

– Я вызывал тебе такси, Настя.

Мне захотелось истерично рассмеяться. Так и случилось – нервный смешок вырвался сам собой. Я с горькой иронией подумала о том, что после вскрывшейся правды мне теперь везде будут мерещиться заговоры. Смех быстро сменился слезами. С яростью выдернув сразу несколько салфеток, я вытерла глаза.

– Прости, – всё, что я смогла сказать. – Я…

– Уверена, что хочешь забрать сына прямо сейчас? Может, для начала выпьем кофе, ты мне расскажешь, что произошло, и успокоишься?

Предложение было рациональным, но я отрицательно замотала головой.

– Не знаю, чего ждать от мужа, – пояснила я. – Да и не поможет тут кофе, Егор. Тут ничего не поможет.

– Кто-то умер?"

"Я не разобрала, серьёзно был задан этот вопрос или нет, но снова отрицательно мотнула головой. Уголок губ Егора пренебрежительно дрогнул.

– Тогда с чего ты взяла, что ничего не поможет? Такое может быть, только если речь идёт о смерти. Поверь, я знаю, о чём говорю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – О смерти… – повторила я глухо.

Он нахмурился. Брови его сурово сдвинулись. Я бросила использованные салфетки между сидений и вытащила несколько новых. Но ничего не сделала, просто сжала их в пальцах.

– Как думаешь, можно считать смертью предательство самого близкого человека? Если да, ты сейчас разговариваешь с покойницей, – я грустно усмехнулась, а из уголков глаз скатились ещё две слезинки.