Записки провинциальных сыщиков

А тут еще банда ограбила китайского торговца и унесла много трофеев. Вакуров понял, что пора действовать. Он передал имеющиеся у него сведения полицмейстеру. Атаман и одиннадцать его ближайших помощников были арестованы, краденые вещи отысканы, улики найдены. Полиция наконец-то сумела пресечь беспредел, который царил в городе и во всем крае больше двух лет.

Суд состоялся лишь через год, в 1905-м. На нем выступил всего один свидетель – Пархоменко. А бандиты выставили 60 лжесвидетелей, старавшихся доказать их алиби. Но краденые вещи и показания сторожа убедили судей.

Разбойники пошли на каторгу, причем Золотарев получил бессрочную. Его подручные, оставшиеся на свободе, пытались убить парня, и Вакуров поселил его в своей квартире. Когда на нее состоялось нападение, вчерашний околоточный, а ныне опять письмоводитель, отбил его без помощи полиции."

"Никольск-Уссурийский чище после этого не стал. Это был один большой притон для воров и убийц. Крупный железнодорожный узел приманивал к себе всякий сброд. В архиве Владивостокского охранного отделения за 1913 год есть описание городка – читаешь и ежишься.

Убили телеграфиста Савву Полякова за то, что отказался стать наводчиком. На соседней с ним улице в открытую проживает бандит Никита Александров – «человек, способный на все». Через дом от него обитает Константин Шевченко, сбежавший из зала заседаний сессии Владивостокского окружного суда. Задал деру – и ходит теперь спокойно по никольск-уссурийским пивным. И никто его не ловит. Заглядывает, в том числе, в буфет гостиницы «Золотой Рог», хозяин которой, турецкоподданный Иван Пизаниас – бандит, раненный во время недавнего налета в ногу. И его тоже никто не ловит… Чудеса. Вакурова уже не было в городе, и без него преступники совершенно распоясались.

Напряженная жизнь была и у полицейских Иркутска.

Рис. 44. Иркутск. Общий вид

Не зря этот город называли «столицей беглых». Находясь поблизости от тюрем Нерчинского каторжного района, он как магнит приманивал тех преступников, которым удалось бежать из мест заключения.

Домой в центральные губернии России им попасть было затруднительно – полиция по пути поймает. И ребята селились в большом городе, переходили на нелегальное положение и на «подножный корм», то есть содержали себя грабежами. Вот типичный пример полицейского везения. 1 февраля 1902 года городовой Орлов задержал человека, показавшегося ему подозрительным. Тот сперва замешкался, а потом выхватил револьвер и несколько раз выстрелил в полицейского.