Записки провинциальных сыщиков

"

"Мне приходилось видеть перепуганных в первый момент, так называемых случайных преступников, когда их уличают. Но такого, как Шаповалов, не встречал. Он едва передвигал ноги. Бледный, с трясущимся подбородком, задыхался и что-то шептал. Он был еще более жалок, чем Крепковерова. Велел дать ему стакан холодной воды. «Хорош и этот фальшивомонетчик – подумал я. – Кто его втянул в дело?»

– Послушайте, Шаповалов, я должен вас допросить. Крепковерова арестована. Признала свою вину и рассказала, как все произошло. У вас в квартире найдены уличающее вас письмо и фальшивые деньги.

Сбивчиво, сдерживая рыдания, Шаповалов признал себя виновным:

«Мне 28 лет. Холост. Работал в хороших парикмахерских в Ростове. Не нуждался. Мой близкий родной – гравер Филоненко и его друг Ивин, с которым я познакомился, задумали печатать фальшивые кредитные билеты. После того как я рассказал им, что в одном немецком городе на граверной выставке был показан сторублевый билет замечательно сделанный, Филоненко сказал, что и он недурно бы сделал любую бумажку.

– А мы, дурачье, спины ломаем на работе, перебиваемся с хлеба на квас. Напечатай нам деньжат тысяч по сто каждому. Забогатеем. Помещиками станем.

Поболтали и разошлись. Недели через две мы опять сошлись в ближайшее воскресенье у Ивина, и тут я увидел первую отпечатанную десятку. Она мне показалась изумительно сделанной, и меня колыхнуло разбогатеть. Тут-то мы обсудили, как поступить. Мне предложено было поселиться в тихом Новочеркасске и найти там кого-либо, кто согласится держать у себя деньги и передавать сбытчикам.

– Надо, – кто-то сказал, – жить всем врозь и чтоб было поменьше шума.

К сбыту привлекли некоего Трегубова и Клинкова, которых я до того не знал. Эти люди должны были получать через меня для сбыта деньги. В Новочеркасске я без труда нашел службу в парикмахерской и присматривался к людям. Я специалист по дамским прическам, и с нами, парикмахерами, дамы всегда ведут разговоры. Это уже так принято, потому что мы следим за красотою дам, украшаем их.

Я верил, что разбогатеем, легко и ее уговорил. Она совсем плохо разбиралась, в чем дело. Сначала шутила, я ее уверил, что соберем по сотне тысяч и шабаш, больше не надо.