Замуж. За сводного!

Кто-то решил удрать и заранее вызвал тачку.

– Хороший ход, Любовь моя! Очень хороший, – цежу, ощерившись. И готов убить каждого, кто встанет у меня на пути.

Прыгаю за руль Рэнджа. Бью по газам. Хорошо хоть весь вечер я пил яблочный сок, выдавая его за виски. Ярость колотится в груди. Пальцы со всей силы сдавливают кожаную оплетку руля, а шестеренки в мозгах проворачиваются с утроенной силой. Как, блин, с минимальными затратами выпутаться из навязанного мне брака и жениться на любимой?

«О чем ты думал, папа, когда подписывался на мой брак с девочкой из рода Алимовых?» – вопрошаю, поднимая глаза к нему.

Вылетев на трассу, всматриваюсь в огни впереди идущих машин. Благо в пределах видимости тащится только мусоровозка, а чуть поодаль рвется в город Любино такси.

Топлю педаль газа в пол до упора и, догнав тачку, прижимаю к обочине.

Куда тебе против танка, суслик?!

Вижу рассерженное лицо мужика и обалдевшую от моего напора Любу. Она что-то кричит водителю. А тот, усмехнувшись, бьет по тормозам. Машина останавливается. А я на всякий случай ставлю Рэндж раком. Перегораживаю любые пути к отступлению. Не заглушив двигатель, несусь к такси. Рывком распахиваю заднюю дверцу и, встретившись с растерянным взглядом Любы, улыбаюсь хищно.

– Приехали, Любовь моя. Выходи. Нужно поговорить…

– Вы его знаете? – напряженно спрашивает водитель.

– Да, – лепечет Люба, хватаясь за мою руку. – Это мой…

– Муж, – рявкаю в бешенстве и, вытащив девчонку из тачки, крепко перехватываю запястье.

– Я никуда не сбегу, – жалостливо бормочет она. – Что ты устраиваешь, Тимур? Завтра бы поговорили.

– Садись в машину, – разжимая пальцы, прошу сипло. И даже сам не понимаю, как удается сдержаться и не придушить вероломную девицу.

Как чумовой, вдыхаю ее запах. Жадно провожу ладонью по спине и бедру. И чуть с ума не схожу от легкого прикосновения.

Что же ты со мной делаешь, Любушка?

Смахиваю с башки капли внезапно начавшегося дождя и уже собираюсь сесть в машину, когда водила окликает меня.

– Командир! Букет забыли!

– Давай сюда, – рычу, срываясь на постороннем человеке. Зря. Любе бы надавать по заднице этим веником. А нельзя. Я боготворю эту женщину.