Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Говорила быстро, боясь, что Рантар передумает или же скажет, что у него нет времени на подобную чушь.

Но он ничего подобного не сказал, стоял и слушал, поэтому я успела рассказать ему все от начала до конца. О своих снах, о попытках мамы со мной связаться, об украденной из архива книге и еще о том, что я нашла в папке с документами Виктории Аллен.

Где-то в средине рассказа ко мне подошли друзья, принявшись подтверждать и дополнять мои слова красочными подробностями.

Затем я нашла в себе силы и призналась Рантару, что не доверяю Беатрис Корсон.

Но так как Беатрис сейчас с его братом… Мы с Брун видели ее с Матиасом, и они не делали секрета из своих отношений, поэтому я не стала ничего рассказывать нашему декану.

Услышав о Беатрис, Рантар поморщился, и я поняла, что та не ходила у него в фаворитах.

– Мы с Риашш можем показать дорогу, – наконец, закончила я.

Рантар кивнул, соглашаясь, и я возликовала. Кажется, все складывалось очень хорошо!

– Так и сделаем, – подтвердил он.

– А остальные? – спросила у него осторожно. – Со мной, вообще-то, тридцать драконов и столько же Боевых Магов. К тому же у нас есть гальдиринцы и целительницы…

– Все маги, драконы, гальдиринцы и целительницы дружно возвращаются на Прей-Экрил, – усмехнувшись, заявил Рантар.

– Но что, если там и в самом деле…

– Что, если мы найдем там норфолов и Алтарь Проклятых? – поинтересовался он. – Ну что же, в этом случае я вызову подкрепление. А если нет, то…

– А если нет, тогда, быть может, мои друзья могут отправиться вместе с нами? Мне кажется, они заслужили узнать правду. Но если там будет слишком опасно, мы сразу же улетим…

Рантар покачал головой.

– Нет, Маша! Я не стану никем рисковать, даже несмотря на то, что они заслужили знать правду.

И прежде, чем я успела возразить, Рантар протянул руку и коснулся моей щеки, из-за чего я моментально лишилась дара речи.

А ведь ничего особенного и не произошло – всего лишь мимолетная ласка с его стороны, потому что вокруг было полно его подчиненных и разочарованных студентов Облака, которых не пускали воевать.

Но это прикосновение значило для меня многое.