Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Говорю же вам, это вопрос жизни и смерти! – твердо добавила я.

Беатрис усмехнулась, явно записав меня во влюбленные дуры, которых она победила одним махом, забравшись к декану в постель. Ну, раз отравить меня не удалось – потому что я подозревала, что это было ее рук дело.

– Теперь я понимаю, Матиас, какая сложная у тебя работа, – пропела она. – Неужели тебе приходится сталкиваться с подобным каждый день?

Явно надо мной издевалась, но мне было все равно.

– Черный, леди Росманн! – произнес декан терпеливо.

"– Спасибо вам, господин декан! – отчеканила уже я. – Да, ваш ответ абсолютно и полностью исчерпывающий. Обещаю, мы с Брун вас больше не потревожим. Приятного дня вам и вашей любовнице!

После чего, развернувшись, спешно покинула крыльцо его дома, и Брун с собой увела. Не стали смотреть, как вытянулось лицо нашего декана, и к его спящему дракону тоже не пошли.

Потому что Шаргул был черного, а не золотого цвета.

Не только это – то, что у Матиаса в любовницах была Беатрис Корсон, позволило мне с полной ясностью осознать, что он – не моя история.

Зато моя история… парила где-то высоко в небе на золотом драконе, отправляясь к последнему из известных Альянсу Алтарю Проклятых и ведя за собой свою Небесную Сотню.

Правда, меня не оставляло ощущение, что я могу найти еще один алтарь, хотя мне никто и не верил.

***

Когда мы с Брун вернулись в общежитие, оказалось, в комнате было достаточно оживленно – все наши уже в сборе, и даже драконы успели вернуться с охоты. Три зеленых развалились на солнцепеке рядом с прудом, черный Грумм приглядывал за ними с отеческим видом, тогда как Риашш устроилась чуть в стороне.

Пристроив голову на хвост, она смотрела в небо. Я чувствовала, что Риашш скучала по другому золотому дракону.

«Чуть позже, – пообещала ей. – Я закончу с делами, и мы с тобой обязательно все обсудим и придумаем, как нам дальше жить».

Ну да, как нам выжить в условиях снедавшей нас тревоги за Рантара Хардегарта и его Ондора. Я старательно ее отгоняла, эту самую тревогу, – понимала, что мое волнение ничего не изменит и ни в чем не поможет, но все равно иногда накатывало…

Так сильно, что порой я замирала, а Брун кидала на меня внимательные взгляды.